Дело драконьей бабушки, или Верните мне Новый год!

Портальщики, маги… Это все не розыгрыш?

— Увы! — Он криво усмехнулся. — Кто-нибудь другой мог бы подумать, что других миров не бывает. Но не я, детектив по внешнеполитическим вопросам. Разыскивание попаданцев входит в мои должностные обязанности. Хотя мы это не афишируем.

Я растерялась.

— То есть это реально — другой мир?

— Реально…

— И я попала на день рождения вашей бабушки?.. Я ее как бы подарок?!

— Упаси драконы! — отмахнулся от такой идеи мужчина. — Я выставлю тебя на улицу, как только найду подходящую одежду и за тобой придет страж.

Перед началом новой жизни тебе нужно совершить некие формальности, процедуры... К счастью, все это можно сделать без меня. Ты с виду адекватная, не считая наготы. Почему-то попаданки предпочитают переноситься к нам обнаженными. Я сразу заподозрил неладное, но… не в своей же спальне!

— Простите! — мило улыбнулась я. — А как мне вернуться обратно?

— Домой? Сложный процесс, не сегодня… — Мужчина отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи.

— Все, переодевайся, Елизавета Сергеевна, я пришлю к тебе горничную.

— Спасибо! — пискнула я, подозревая, что этот строгий и хмурый мужчина может не только наделять рубашками, но и сажать в тюрьму. — Вы и вправду детектив?.. О, я когда-то очень любила читать детективы! Агату Кристи, Эрла Гарднера, Артура Конан Дойля…

Я искренне хотела поддержать разговор. Показать, что я не обслуга и вполне образованна, и что не следует на меня смотреть как на безликое насекомое.

Однако мужчина продолжать со мной разговор был не намерен.

— Понятно! — лаконично ответил он и рывком распахнул дверь со словами: — Прощай, Елизавета!.. Надеюсь, мы больше никогда не свидимся!

Потом он вдруг запнулся и другим, совершенно не наглым тоном, а очень даже вежливо спросил кого-то:

— Да, Генрис, ты что-то хотел?

— Госпожа… Она!.. Мертва, — проблеял этот кто-то в коридоре и замолк.

Я выглянула из-за кровати. С другой стороны двери стоял высокий пожилой старичок в темно-синей ливрее.

Слуга, по-видимому. Вид у него был разнесчастный, будто он сейчас упадет на колени и разрыдается.

— Что? — тихим нехорошим голосом переспросил мужчина. В его голосе крылась не просто угроза или обещание вздернуть на виселице медленно и постепенно, а нечто более страшное и серьезное. — А ну ка еще раз повтори, Генрис, что ты сказал?!

— Мадам Стравински мертва, — проблеял старичок, испугавшись этого повторного вопроса до трясучки.