Пряники с мёдом, или Легенда о Снежном псе

С утра до поздней ночи.

– Ох уж эта Мэгги! – возмущенно встряхнула головой Лисси. Рыжие кудряшки выбилась из-под колпака и запрыгали по щекам, на которых с приходом зимы поубавилось веснушек. – Да я бы ее… Да я ее…

– Угомонись! – поморщилась Роззи. – И, ради бога, не ввязывайся. Мы найдем другое место для нашего спектакля. Школьный зал не единственное в Груембьерре место, где можно расположить подмостки и скамьи для зрителей.

Дверь кухни открылась, и показалась Хелли.

– Там нисс Хьюберт накрыл на стол.

Пойдемте пить чай! – позвала она друзей, и Лисси, прикрыв свежесваренный крем крышкой, стала снимать фартук.

Глава 2, в которой мы знакомимся с работниками кондитерской

Друзья вышли из кухни в магазин, где перед прилавком стояло несколько посетителей, не побоявшихся выйти в метель на улицу, чтобы приобрести Лиссины эклеры и корзиночки.

Надо ли упоминать о том, что кондитерская Лисси процветала? Причем процветала в хорошем смысле этого слова. Казалось бы, разве подобный глагол мог иметь плохой смысл? Но в Проклятом доме, который с июля стал штаб-квартирой юной кондитерши, на первый взгляд даже самые обычные – казалось бы! – слова и предметы порой приобретали поразительную способность превращаться во что-то ну совсем уж непотребное.

После октябрьских событий, на месяц парализовавших нормальную жизнь Груембьерра, после всех тех странностей, которые цвели махровым… нет, просто наимахровейшим цветом, все слова с ботаническим уклоном, например, «растение», «цветок» и их эквиваленты, оказались в кондитерской под запретом, а Хелли в ультимативном порядке потребовала убрать из Проклятого дома все горшки с геранью, фикусами и другими представителями флоры, внеся в черный список даже кактусы.

Лиссин помощник Дик, питавший нежную привязанность ко всем зеленым жильцам Проклятого дома, было расстроился, но Лисси шепнула мальчику, что на время отнесет цветы в расположенную поблизости гостиницу ниссимы Сайрены, где они и пробудут, пока Хелли не успокоится.

Так и случилось. Позлившись на Мэгги, нечестным образом укравшую у нее победу на первом туре всесоларского поэтического конкурса, высказав все, что она думает о штучках Проклятого дома и конкретно о Лисси, из-за которой Хелли в очередной раз затянуло в неприятности, поэтесса съездила с Роззи в столицу, где провела приятное время, и приехала назад умиротворенная и в хорошем расположении духа.