Отброс аристократического общества 5

Били вандала всем, чем под руку попадётся.

- Повезло, что в железную статую не превратили, - хмыкнул я. – Там же жезлы трансфигурации. Правда, они защищены от нештатного использования, людей превратить точно нельзя.

- Видать, на лошадей эта магия тоже не действует, - ответил Феликс. – Безумец вырвался и удрал за город, где его след теряется.

- Вот ведь проныра, - удивился я. – Сколько за день успел накуролесить. Как говорится, «наш пострел на расстрел поспел».

- Немного не так, - поправил меня Феликс.

- Да плевать, - отмахнулся я.

- Кстати. Про лошадей. Оставшихся, я имею в виду. Мысль у меня возникла. Эти ребята неплохо могут поработать на вашу контору.

- Лошади? – изумился Феликс. – Зачем они мне?

- Ну, вот, посмотрите, - начал объяснять я. – Разумный конь – это практически идеальный шпион. Если подослать его под видом обычной лошади к объекту, то он многое может узнать. Ведь люди что? Они не будут стесняться неразумных тварей, если надо обсудить что-то, поедут в лес, где никого нет, и ненароком выложат все свои коварные планы четвероногому шпиону.

- А в этом есть смысл, - задумался Феликс. – Действительно. Дельная мысль, Кайл. Пожалуй, я возьму в оборот эту шайку. Они сейчас на твоём заднем дворе, пойду, потолкую.

- Какие же вы, люди, коварные, - ухмыльнулся Эрухабен. – Уйду я от вас. Скакать по лесам и полям на твоей двухколёсной штуке – занятие не для такого старика, как я.

- Не прибедняйся, - отмахнулся я. – Ты ещё крепкий старикан. Надолго уходишь?

- У меня тут идея возникла, - продолжил Золотой дракон, - наведаюсь-ка я к Гашану, этому шаману из племени тигров.

Мы вместе с ним так духов предков надрючим, что они мелкого быстрее тебя найдут.

- А что, неплохая мысль, - поддержал я. – А мы, молодёжь, порезвимся в полях и лесах, как ты выразился.

- Детишек поделайте на лоне природы, - ехидно заметил старый дракон.

- И поделаем, - пожал плечами я. – А ты что, хотел смутить меня этой фразой? Серьёзно?

- Молодёжь нахальная, - пробурчал Золотой.

– Совсем от рук отбилась. Ни стыда, ни совести.

- О, а вот это настоящее старческое брюзжание! – восхитился я, и отбыл.

Я поужинал и завалился дрыхнуть. Розалин явилась под утро, и даже не ложилась. Так и просидела у окна с «Кайлом-4».

Ненавижу, когда меня будят в рань страшную, то есть раньше одиннадцати утра. Я в обеих своих прошлых жизнях был матёрой «совой», и подъёмы с утра пораньше переносил плохо, а тут деваться некуда, надо выезжать.