Эмма из Эдинбурга

Вернувшись с разведки, я не застал Эмму. Стен сказал, что она опять отправилась через портал. Стен требовал, чтобы я прекратил эти походы. Помня нашу недавнюю стычку о частоте перемещений Эммы, я не стал что-то ему объяснять или доказывать и просто молча полетел на кухню чтобы подкрепиться. Стен отправился за мной.

Он кричал, возмущался, причитал. Я был спокоен, как никогда. Ну… разве что пару раз сказал ему, что не его это дело и что он должен нас кормить, а не совать нос в магические дела. Ну может зря сказал… Хотя, чего зря? Ну правда же, чего он лез-то? В общем, признаюсь, немножечко был не прав.

Капельку.

Но не настолько же я был не прав чтобы закрывать меня в клетке для кур? Хорошо хоть обитатели данной, тесной и грязной, скажу я вам, жилплощади уже перебрались в иной мир, оставив после себя только перья.

Я начал кричать и звать на помощь Эмму, а он хладнокровно накрыл клетку огромным полотенцем. Тогда я пригрозил использовать свою магию чтобы выбраться. Вот тут, признаюсь, ступил я.

Надо было использовать… А не кичиться перед ним что я такой всемогущий и выберусь отовсюду. Он запечатал клетку магией “Молчания”. Кричи не кричи, а больше никто меня не услышит. И магия теперь не работает.

Святые котики, первые пол часа я просто орал во всю глотку, похлеще безродных котов в мартовское полнолуние. Потом вспомнил все нецензурные слова, подслушанные у портовых грузчиков, Матершинника и от самой Эммы. Тоже не помогло.

Когда я устал орать – я принялся искать чем же можно открыть клетку.

Магия тут не работала. Значит замок придётся открывать физически. Я и физически… А что делать то? Начал искать что полезного есть в клетке, а там только перья. Кончик пера обламывался и гнулся, замок таким не откроешь. Остаются когти. Бедные мои коготочки, так любовно подстриженные и подпиленные самой Эммой…

Пустив скупую мужскую слезу и еще раз высказав все, что я думаю о Стене, я принялся когтем, как отмычкой, открывать замок. Провозившись минут тридцать, устав и весь взмокнув от усилий я услышал заветное “Щелк”.

От радости я свалился на дно клетки. И к моей красивой, шелковистой шерстке, прилипли мелкие перья и всякий мусор. О, святые котики, чего мне стоило промолчать…

Я кое-как отряхнулся, и полетел. Полотенце оказалось тяжеловатым, я немного запутался в нем, но героически преодолел это препятствие. Правда тихо не вышло… Мою возню услышал Стен, и я уже видел, как он открывает двери на кухню.