Братва для полковника

– А как вы с ним общались? Что это был за человек? Русский? Кавказец? Иностранец?

– Русский, русский, – закивал головой грузин, довольный, что хоть что-то может сказать наверняка.

От «Кубышки» Денис за несколько минут доехал до «Глории». Там он обнаружил хмурого Макса, который воткнулся в свой монитор и даже голову не поворачивал, а еще – стильную длинноволосую брюнетку в джинсовом костюме, которая развалилась в кресле, положив ноги на стол. Рядом валялся маленький рюкзачок, какими модная молодежь пользуется вместо сумок и портфелей.

Его обладательница и была Алла Снегур. При первом, самом поверхностном, взгляде на нее Денис понял, что поторопился со словом «каракатица», при втором понял, что работать рядом с такой красоткой будет, пожалуй, нелегко, просто в силу физиологических причин.

– Макс, почта есть? – поинтересовался Денис.

– Нет.

Отвечая, компьютерщик нехотя повернулся, и Денис увидел у него под правым глазом весьма приличный синяк. И свежий, что было очевидно, поскольку они только вчера виделись.

По легкой мимике госпожи Снегур и угрюмому молчанию самого Макса Денис сообразил, что у них тут состоялось неформальное знакомство, и приведшее к таким вот последствиям. Денис сразу же вспомнил, как утром по телефону Макс ему сказал: «Хороша каракатица». Все ясно, произвела, значит, девушка впечатление на компьютерного гения, а потом, когда он к ней подкатил, еще больше его усилила. Ай да Алла Снегур! Денис посмотрел на молодую женщину с еще большим интересом, тем более что делать было нечего – он ждал звонка от криминалиста.

– Так откуда вы знаете Вячеслава Ивановича Грязнова? – спросил он, всем своим видом демонстрируя, что понятия не имеет, кто она такая.

– Тусовались вместе, – сказала Алла. – На рэйв-дискотеке.

– Понятно, – кивнул Денис, – это он любит, известное дело… – Потом представил себе дядю генерал-майора, отплясывающего, как это сейчас говорят, на молодежном танцполе, не выдержал и засмеялся.

Студень вскоре позвонил и сообщил, что отрава в водке таки была, правда, спирт нормально очищен, скорей всего, бутылка была элементарно грязной.

– А в других бутылках что?

– В других бутылках – тоже дрянь, – сказал Студень, – хотя и значительно чище. И что симптоматично – водка везде одинаковая, что «Пшеничная», что «Посольская» и так далее – разницы никакой, только в этикетках. Из общей бочки, так сказать, разливали. Само по себе это уже говорит о многом.