Между оборотнем и драконом

То, что Лизавета в первый же день усадила его обедать рядом с собой, произвело на Ыргына неизгладимое впечатление.

Наполнив его “миску” второй раз, Лиза похвалила себя за предусмотрительность: каши в кастрюле осталась ровно половина. Впрочем, варево получилось вкусным, так что она положила и себе добавки, а потом спросила у тролля:

– Еще?

Зеленокожий работник усиленно закивал.

– Ешь, как закончишь, еще дров принеси и воды сюда, в кухню. Потом скажи мне, как здесь люди белье стирают? Занавеси, гобелены, портьеры? Не вручную же?

– Дык у нас общественные прачечные есть, туда ходят те, кто победнее.

А у кого деньги водятся, тот прачек на дом зовет. Они белье забирают и в частные прачечные относят, – отозвался Ыргын, моментально съедая кашу. – Там и погладят, и накрахмалят, все как положено.

– Значит, как все сделаешь, найдешь мне прачку, – решила Лиза, – тут много покрывал, занавесок, даже балдахин есть, да и ковры нужно почистить.

Ковры в доме оказались очень качественными, явно дорогими и… грязными! Похоже, маг не снимал уличную обувь даже в спальне!

– А мы с тобой завтра будем порядок наводить, – добавила она.

 – Крышу бы еще проверить и чердак…

***

Следующие дни прошли в состоянии глобальной уборки.

С утра Лизавета ставила на печь самую большую кастрюлю с немудрящим варевом и несколько ведер воды, потом натягивала передник, платок и кожаные перчатки, купленные в лавке господина Ташара, и принималась за любимую работу.

Наводить чистоту ей нравилось, здесь она чувствовала себя в своей стихии.

Всю мягкую мебель Лиза проветрила, высушила, вычистила смесью влажной соды и лимонного сока. Деревянные части натерла воском и отполировала суконкой. Подушки выбила, просушила, добавила к перьям сухую лаванду и пижму, приобретенную в лавке аптекаря, а наволочки выстирала в той самой лохани, где бывший хозяин принимал водные процедуры, а затем выгладила найденным в чулане чугунным утюгом.

Утюг оказался довольно тяжелым, орудовать им было непросто. Лиза ставила его на пышущую жаром плиту, ждала, пока накалится, а потом гладила накрахмаленное белье, отдуваясь и пыхтя. В общем, дым стоял коромыслом.

Прачка явилась в дом с мотком веревки и большим корытом, но, увидев количество стирки, убедила хозяйку отнести покрывала и балдахин в прачечную, на “вольную воду”. А вот за чистку шерстяных ковров заломила такую цену, что Лиза отказалась.