Слишком много принцев

Что-то еще угрожающе скрипит, как будто железный карниз для штор над окном...

— Нет, ты у меня сейчас проснешься. Не одному же мне страдать, — цедит Шэвиор и, кажется, уворачивается от брошенной в него подушки. Она ударяется о стену, а параниус одобрительно пищит, как будто смеется.

Выспаться мне все равно не дадут, придется вмешаться. Накидываю на длинную ночную рубашку стеганый широченный халат. У нас вроде и средняя гостиница по меркам этого мира, а здесь такое выдают. Даже тапочки есть. И кровать — не охапка сена, а вполне себе постель, с матрасом.

Интересно, он набит перьями струвиусов или чем-то еще?.. О чем только не подумаешь, когда тебя жестоко разбудили среди ночи!

Распахиваю дверь пинком (пусть поймут, какая я злая!), закутываюсь в халат как в мантию и с порога заявляю:

— Между прочим, я проснулась тоже. Так-то вы храните сон принцессы? — параниус в этот миг сигает на потолок с люстры, с нее падает железный плафон.

Ну да, я не принцесса, но они-то не знают, что я знаю, что они знают.

.. И если уж сон принца Шэвиор точно не хранит, что ему до принцессы? Он даже не замечает меня, бросившись за плафоном.

Тьфу, мысли совсем со сна путаются, ползают, как сонные мухи. Даже при виде Шэвиора только вяло хихикают. А по-хорошему, должны были бы заставить меня громко и неприлично заржать. Тогда бы мое присутствие на пороге не осталось не замеченным. Может, и Лэксира разбудила бы, который Нэлиор. Нет, даже мысленно пока буду называть его Лэксиром, чтобы не попасться.

А то так невзначай вырвется имя и испортит мне всю маскировку.

Шэвиор стоит посреди комнаты в тоге из сорванных занавесок и длинной суконной рубахи, держит в руке квадратный светильник, на люстре сидит параниус и откручивает второй плафон. Бельчонок ярко-желтый как цыпленок, наверное, веселится от души. Да, теперь он понял, что и на люстре можно раскачиваться как на качелях. Шэвиор делает шаг в сторону закутавшегося с головой в одеяло Лэксира и повторяет:

— Либо ты сейчас же проснешься, либо… — его словам вторит скрежетом карниз, который прикреплен к его «тоге» и скребет по полу.

— Понял уже, — Лэксир зевает, садясь на кровати, и трет глаза. — Из-за чего весь этот балаган? Займи Юма чем-то — и все.

И это принц Арлиона? Всклокоченный, с голыми плечами, никакой королевской осанки или что там еще прилагается к сказочным принцам? Красота, да… Ну, наверное, она у него есть. Широкие плечи, даже ниточки белых шрамов на груди имеются.