Слишком много принцев

— То есть он увидел, что орири голодают? — пытаюсь дознаться я.

Ну правда нелогично, но логика в этом мире все же какая-то своя. Она неуловимо отличается от всего того, что мне знакомо. Эти две логики вроде и близнецы-братья или, скорее, сестры, но смотришь поближе — и уже замечаешь различия.

В ответ на мои слова параниус подпрыгивает выше самого высокого торта и радостно стрекочет.

— Да, именно так все и было, орири проникают вовнутрь, выбраться не могут, почему-то раствор не выпускает их наружу, а есть пропитанное им железо тоже не могут, — подтверждает Лэкс и хватает синюю пироженку прямо с тарелки Шэва, — судя по всему, у нас очень заботливый параниус.

Только вот о тех, кто его кормит, он не позаботился.

Юм всем своим видом выражает удивление. Мол, вы такие умные маги, сами за себя постоять можете. Не удивлюсь, если он и это рассчитал. Вот и Диалия со мной согласна:

— Он нами и тобой так восхищается, что нас переоценил. Думал, мы мудры и дальновидны и сразу поймем, что робот-лесоруб неспроста взбесился.

Вон, ты даже очки свои доставал волшебные, но ничего не заметил.

— Я просто не туда смотрел, я искал мотор, — защищается Лэкс чуть обиженно.

И тут меня просто заклинивает. Обидели его, понимаешь ли! Бедняжечку, коварно подстроившую крушение еще одного робота.

— Ах вот ты как! — неожиданно меня прорывает, несмотря на все мои «ах, я подожду выдавать себя, я расследую все-все». — Тебе вечно нужна приманка? Ничего не соображающая и идущая на смерть? Ради чего, собственно? Чтобы ты потешил свое самолюбие и подтвердил очередную теорию? Без подсадных уток никуда?

Ого! Кажется, я от злости и благодаря интуиции угадала намного больше, чем могла бы со своими «расследованиями»! Женя, только не показывай, как ты гордишься своим открытием.

А то вот чуть не рассмеялась и не спросила: «Ну что, я верно все говорю? И кто тут глупый и доверчивый?»

Все оторопело уставились на меня. Даже параниус считает, что я хватила через край — смотрит неодобрительно и глаза прикрывает. Закатил бы, если бы мог.

А я же за него обиделась, такого маленького, которого послали к страшным-ужасным монстрам. Ну и за себя обиделась, но это уже было давно и не считается, не должно считаться.

Да, помимо греющей изнутри гордости меня еще грызет удивление: вроде готова была выступить в роли подсадной утки, а тут такая мелочь — и все, пиши пропало. Потому что сейчас уже некуда отступать. И все равно, что мне потом будет стыдно. Просто… хватит держать все в себе, точно.