Бархатный губернатор

Еду. – Александр положил трубку и оглядел друзей. – Торопит Константин Дмитриевич.

– После разговора с секретарем Совбеза заторопишься, – усмехнулся Грязнов. – Махни, и вперед!

– Так я и сделаю.

– Машина есть?

– Доберусь.

– Я довезу, – поднялся Крот.

– Ты же хотел дать мне уроки актерского мастерства, – напомнил Слава.

– После того, как вы подпишете устав.

Возле Прокуратуры Российской Федерации, пожимая на прощание руку Александру, Крот сказал:

– Обратите внимание, Александр Борисович, на участившиеся поездки господина Потапова в Ставропольский край.

– Господин Потапов довольно часто ездит и в другие края и области…

– Да, но там, в других краях, не убивали кандидатов в губернаторы.

– Убийства происходили после его приездов?

– Спустя несколько дней.

– Спасибо, Алексей Петрович.

– До встречи.

– До свидания.

Меркулов уже поджидал Турецкого в своем кабинете и с ходу протянул ему лист бумаги:

– Читай.

То было собственноручное постановление Генерального прокурора России о назначении Александра Турецкого руководителем следственно-оперативной группы по расследованию четырех убийств: губернатора Погаляева и трех кандидатов в губернаторы края.

Полномочия руководителя были велики. В подчинение Турецкого поступали не только сотрудники московского ФСБ и МВД, но и сотрудники краевых управлений этих ведомств, включая их начальников. Турецкий имел право принимать самостоятельные решения, вплоть до самых крайних, с применением оружия.

– Доволен? – улыбнулся Меркулов.

– Радости немного, но дело-то делать надо, – уклончиво ответил Турецкий. – Смотрю, моментально созрел генеральный…

– Созреешь, – усмехнулся Константин Дмитриевич. – После такой баньки можно и перезреть. А перезрелый плод, как известно, падает.

– И баньку ему устроил секретарь Совета Безопасности…

– А то кто же? Круто взялся.

– Белая ворона в черной стае.

– Так-так, – усмехнулся Меркулов. – Осмелели… дальше некуда! Черная стая… Кто в стае-то?

– Буду считать, язык устанет!

– Сказал бы такие словечки лет десять назад, далеко бы тебя сплавили… В любопытное время мы живем.

– Времечко что надо. Ходи и оглядывайся. Чуть недоглядел, пуля в живот или кирпич на голову!

– Ну под пулей ты и в прежние времена хаживал…

– Хаживал, – согласился Турецкий. – Но в прежние времена за убийство милиционера вся кодла под вышку пошла бы! А теперь отстреливают нас, как кроликов, и ничего – сходит с рук.

– Не всегда.