Дневник сумасшедшего зайца

Алари, подпрыгивая и что-то тараторя выбежала следом за ними.

30 марта. 14:11.

- Да я тоже так могу! - рвался в бой кролль закованный в толстенные доспехи.

- Щит! Я понимаю, что вы друзья, но повторять за Аримой его очередную пакость вообще не круто - сказала Айболитка, нервно меряя шагами цветочную клумбу.

Кролля сказала, что этот карнавал безумия пора заканчивать и Вольный распорядился вытаскивать Венома во двор, где эльфа со всеми почестями подожгут. Лотарская традиция. Очень неплохая, по моему мнению.

Нет тела, нет дела... Кхм. Не та мысль. Так вот, пока вербумцы готовили костер, Верхушка гильдии пыталась оценить масштаб бедствия, учиненного Аримой. А еще искали Хеха, который, как оказалось тоже был тем еще проказником и куда то запропастился, явно не к добру.

- Скажите, Вольный, как вы можете прокомментировать произошедшее в главной зале вашего замка? - к паладину подскочила журналистка мирина с ногтями такой длины, что я даже удивился, что она пером пользуется. Макнула бы палец в чернильницу и всё.

- Любой боевой выход это огромный стресс для любого его участника. - начал Вольный. - Арима, как один из основных наших ударных бойцов, находился вчера под мощнейшим психологическим давлением, которое усугубилось гибелью брата по оружию. К тому же возможен комплекс вины, развившийся на фоне...

- Вины, конечно же. - буркнула Айболитка.

- ... К тому же, не забывайте о основах психологии кроллей, а тем более кроллей магов. Для сброса напряжения включается своеобразный аварийный режим работы мозга, который и сподвигает на необдуманные, иногда кажущиеся дикими действия.

- Спасибо за комментарий, а вот еще...

Спросить что-то еще, мирина не успела. Потому что нашелся тот, кого вся гильдия жаждала увидеть. Мы обнаружили Хеха. Кролль-паладин свесился с верхушки растущего возле главного зала дерева и с воплем - "Кто поймает, тот следующий!", бросил в толпу ритуальный венок из сосновых веточек.

Время, для всех стоящих на земле, словно замедлилось.

Мы, задрав головы, смотрели на планирующий на нас венок не в силах оторвать от него взгляд. Потом только, Вольный, сделав над собой титаническое усилие рявкнул:

- Вербуму - "Воздух"! "Метеор".

Повинуясь наработанной в Академии привычке, я занырнул в куст жасмина. Ребята, у которых был и боевой опыт, вообще испарились куда то. К сожалению, у мирины журналистки никакого опыта не было. И расторопности не было. А вот вера во всякие предрассудки были.