Цена жизни – смерть

 – Если ты такой умный и постиг высокие истины, на кой ляд мы едем в этот сраный Кондратьевск?

– Потому что кто-то не хочет играть по правилам. Кто-то решил, что может класть на нас с прибором и по собственному разумению учинять беспредел. И если мы не в силах сломать систему, то поставить на место отдельных наиболее зарвавшихся засранцев просто обязаны! – с энтузиазмом заявил Азаров. – Иначе они начнут помыкать нами, как уличными девками. С такой постановкой вопроса вы согласны, Александр Борисович?

Турецкий промолчал, чтобы не сказать какой-нибудь гадости.

По сути, Азаров прав, но по форме…

– Наверняка согласны, – ответил за него Азаров. – Вы же начинали на пятнадцать лет раньше, тогда все это было гораздо откровеннее. Это сейчас народ более ушлый пошел, всем рот не заткнешь, приходится изворачиваться, чтобы люди не понимали, как делается власть. – Азаров на некоторое время умолк, а затем спросил неожиданно: – Вы в клинике у Сахнова были?

– Был, – нехотя ответил Турецкий. Соврать почему-то язык не повернулся.

Хотя что за дела? Утечка профессионализма, что ли…

– Ну и как?

– Трудно сказать. Не похоже, что они первому встречному-поперечному все с ходу выложат. Работать нужно, выявлять слабину. Или тебе запретили?

– Зря вы так, Александр Борисович. Выяснили что-нибудь про вашего Промыслова?

– Ничего существенного. Точно могу сказать одно: он не вылечился. Хотя по ходу лечения вроде бы наркотиков не принимал.

– Может, просто денег не было?

– Не знаю, он мне декларацию о доходах не подавал.

 – Турецкий остановил машину. – Все, меняемся местами: твоя очередь. Рули осторожно, если не хочешь остаться один на один с мафией. Моему изношенному организму требуется два часа здорового сна для восстановления.

Что-то Азаров все-таки скрывает, успел подумать Турецкий, прежде чем забыться. Возможно, он связан с ФСБ… Или с кем-то из центрального аппарата МВД… Или с теми и другими вместе. Вполне возможно, он часть какой-то крупной группы, у которой есть свой интерес… Черт знает что, его, Турецкого, используют вслепую, и даже Меркулов не в силах этому помешать… он и сам, скорее всего, ничего толком не знает, в лучшем случае догадывается.

Почему тогда упорно не желал делиться своими подозрениями?.. Чтобы не подталкивать к определенной версии, чтобы я ничего не проглядел? Бардак…

– Вот бардак, твою мать!

Турецкий открыл глаза и чуть не полетел на пол – Азаров на полном ходу ударил по тормозам.

– Доброе утро, Александр Борисович.