История Ворона

Когда он только попал на арену, инстинктивно откашливаясь от дыма, наполнившего лёгкие, его тут же окружили другие некроманты. Ни у кого не хватило голоса произнести первое заклятие, только Верент глухо каркнул, призывая птиц отвлечь противников. На окутанной дымом арене его никто не услышал, зато в другом глубоком лесу Энгер уловил мысленный крик о помощи и полетел посмотреть, во что опять вляпался его великовозрастный птенец. Добравшись до обелиска, он увидел, что обмякшее тело Верента держит за шею каменная статуя, а между ними струится чёрный дым.

Энгер постучал клювом по голове некроманта, оцарапал когтями ухо, но не добился видимой реакции — парень только беспокойно дышал тёмным смогом и что-то тихо шептал. Тут из леса донёсся приглушенный вскрик. Старый ворон полетел на звук и увидел ещё один обелиск, тоже со статуей и пленником. Человек, не открывая глаз, дергался в руках горгульи, бормотал отрывки заклятий и вскрикивал. Видимо, битва шла не в его пользу. После каждого вскрика статуя то сжимала шею пленника крепче, то слегка отпускала. Вдруг некромант издал протяжный вой и совсем обмяк. Идущая к его рту струйка дыма иссякла. Чёрная горгулья тут же ожила, подняла пленника за шею в воздух и сомкнула каменные пальцы. Человек даже не сопротивлялся, одурманенное тело лишь пару раз инстинктивно дрогнуло и перестало дышать. Выполнив свою работу, каменная дева обняла бывшего пленника и увлекла вместе с собой в обелиск. По чёрным трещинам, сухо потрескивая, побежали искры цвета сирени, а в воздухе разлился аромат неба после грозы. Подул ветер, и на обелиске появилась живая девушка, необычайно похожая на исчезнувшую в камне статую. Её одежда отдаленно напоминала наряд почившего пленника. Дева, улыбаясь, сидела на верхушке обелиска и с удовольствием курила длинную трубку, от которой исходил чёрный дым.

Энгер же вернулся к телу Верента и уселся на руку статуи. Птенца нужно было спасать, пока ему не свернули шею. Старый ворон поворчал и тоже вдохнул поглубже сладко пахнущий дым. Оказавшись на арене, он нашёл Верента и рассказал, как мог, об увиденном.

Дурман статуй явно не был предназначен для птиц, поэтому Энгер помнил всё достаточно отчётливо. Верент понял, что окружающее его реально ровно настолько, насколько он сам в это верит, и повернул ход боя в свою пользу. Некромант призывал самые яркие воспоминания и обрушивал их на врагов. Гиппогрифа для нового образа Энгера он взял с рисунка Тинвелира, который умел в красках изобразить животных Южных Лучей.