Алмазная лилия

Но я училась в группе с двадцатью парнями разной степени сообразительности и к юмору, даже самому низкопробному, привычная.

— Почему у меня в покоях нет личной ванной комнаты? – рычу я. – Я тебе дочь или котёнок с помойки? Я не собираюсь жить в кладовке! Либо я у тебя княжна, либо отрекаюсь от всех родственных связей!

Судя по отпавшей челюсти князя и мёртвой тишине вокруг, я сказала что-то крамольное. Папаша начал багроветь так стремительно, что я испугалась за его самочувствие. На всякий случай я огляделась в поисках аптечки.

Наткнулась на взгляд деда, который мне подмигнул и показал большой палец. Надо же, я уже начала различать этих аксакалов!

— Чего ты хочешь, дочь? – прошипел Генрих.

— Нормальную комнату! С нормальной мебелью! И с личной уборной! Заметь, служанок всяких не прошу, драгоценностей всяких тоже... пока. Просто помещение согласно статусу. Вот.

— Хорошо. Я распоряжусь, чтобы тебе подготовили покои моей второй жены.

— Ладно. Что-о-о? Второй? А сколько у тебя жен?

— Две... было.

— А не-жен? – догадалась спросить я.

— Ну... не твоё дело!

— Ясно. Мама спросит. Так что насчёт комнаты? И пира, ты мне говорил, что будет пир.

— Я не говорил!

Я посмотрела на деда, дождалась его кивка и рявкнула (отчего-то тоже басом):

— А что, жену ты не уважаешь? И выпить за её здоровье не хочешь? И кубок твои воины... или кто там у тебя... в честь твоих женщин не поднимут? Воины... в смысле, о, мудрые цверги, разве ваш князь не должен это... открыть свои погреба и устроить праздник?

— Должен! – крикнул дед, и тут же все его поддержали.

А я знала, что халявная выпивка – это дело!

На лице папахена сложная смесь эмоций: и отвращение, и злость, и где-то даже гордость, наверное, за меня. А это я ещё горшком не блямкала.

Нет, мир неплохой, наверное, если тут всё решает хороший скандал. В моем такое не прокатывало. Я ж девочка скромная, робкая, до состояния берсека меня довести сложно. Но можно. В детском саду я порой буянила, в школе иногда дралась. Потом выучилась, что так нельзя.

В институте только один раз скандал и закатила, когда Светка Паршина свои шпаргалки мне в парту кинула. За это меня едва с экзамена не выгнали. Меня там, признаться, понесло. Я орала, как потерпевшая, выложила свои заготовки, требовала экспертизы почерка. Меня всей группой успокаивали. Экзамен я все равно не сдала, но и Светка не сдала тоже, за что смертельно на меня обиделась. Зато теперь я могу сказать, что это не Лиля – псих, а папины гены.