Алмазная лилия

В отличие от потной и запыхавшейся меня, мама выглядела возмутительно спокойной и довольной жизнью. В бархатном бордовом платье с роскошным воротником из норки, с круглой шапочкой на светлых волосах – вот уж кто выглядел настоящей Дюймовочкой среди толстеньких гномов-кротов. На пальцах – перстни, на поясе – тетрадь в кожаном с золотом переплёте и карандашик на цепочке болтается. Я знаю, что Генрих попросил её разобраться с финансами клана, вот она и проводит неспешную инвентаризацию. Записывает все сокровища подземного дворца.

Освоилась она тут гораздо быстрее меня и уж точно ни капли не расстроилась, что обратно нас не отпустили. Ей-то хорошо, ее замуж не заставляют за незнакомого мужика выйти. Она стала женой отца своего ребёнка.

— Лиля, ну что тут такого? – улыбается мне мама. – Замужем хорошо.

— Ага, конечно. Особенно, если тебе рожать не надо.

— А вдруг получится? – мама улыбается как-то не очень уверенно.

— У тебя? Даже не думай. Твой муж пытался. У него нежизнеспособные сперматозоиды.

— Тут неплохие целители... Магия, опять же… Артефакты…

— Мама! Ты в самом деле думаешь, что ОН не пробовал?

— С местными женщинами пробовал, конечно…

— Мама, тебе сорок восемь лет!

— Девочка, успокойся... – да она даже разговаривать стала, как ЭТОТ. – Рано пока переживать.

— А хотя знаешь... – я уже научилась управляться с папахеном, наверное, и с мамой прокатит. – Рожай, рожай. Только обязательно мальчика. Тогда меня отпустят обратно. Там квартира есть. Брюлики продам и буду жить припеваючи.

— Лилечка, так я уж старая, – тут же сменила пластинку мама. – Даже если и забеременею, надо ещё выносить и родить. Ты уж не подведи.

И вот тут-то, я считаю, настал момент истины, ради которого я вообще мать от её важных дел оторвала.

— Понимаешь, я кота в мешке не могу в качестве мужа рассматривать, – сообщила я. – Мне б товар лицом посмотреть.

Мама прищурилась.

— Я так думаю, рассматриваем только князей? – заговорщицки понизила она голос.

— Разумеется! И в первую очередь, Холодного.

— Поняла тебя. Узнаю, как это можно сделать.

И ведь узнала!

Вечером ко мне прибежала взъерошенная Грэта, переодела меня в платье служанки, фартук повязала, косынку – чтобы волосы не видно было светлые, и поволокла меня за собой. Смотреть на жениха.

— А где смотреть-то? – на бегу спрашивала я. – Папахен… в смысле, князь не узнает? Он же запретил на ужине показываться.

— Какой ужин, Лилия Генриховна! Всё уже закончилось давно.