Чеченский след

Это были самые счастливые дни моей жизни. Я просыпалась и знала, что будет дальше: сейчас я открою глаза – и реальность другого пространства, занятого новым человеком в моей жизни, ослепит меня и я с радостью соглашусь с ее существованием. Чувство новизны от давно знакомых предметов, привычного расположения вещей, всего, казавшегося мне раньше обыденным, не покидало меня.

Я стала другой. В меня вошла любовь. Я жила этим чувством. То, что я тогда испытывала, называется простым коротким словом: счастье.

Потом он нашел квартиру, в которой проходили наши встречи – кто-то из приятелей-сверхсрочников, кажется, давал ключи… Мои родители ничего не знали об этом. Для них я придумала легенду о театральном кружке, который открылся в моем институте. В этом «кружке» я и пропадала все свое свободное время, – конечно, когда Аслан был свободен и его приятель отсутствовал.

Меня по сей день удивляет, как это все вдруг у нас с Асланом получилось – очень уж быстро и слаженно, будто давно кем-то свыше обговорено и отрепетировано.

И ведь случилось, словно в тумане, будто и не со мной, а с кем-то другим, кто привык жить так, как жила я: с мечтой, с вдохновением, а теперь еще с диким внутренним напряжением, сметающим все на пути…»

Елена заплакала. Я молча подал ей стакан газировки, решив, что лучший способ понять собеседника в данной ситуации (тем более что собеседник – женщина!) – это набраться терпения и внимательно все выслушать.

– Может, все-таки кофе? – на всякий случай предложил я.

Елена отрицательно покачала головой.

– Простите меня, я…

– Я все понимаю, вы не волнуйтесь, – успокоил ее я, давая понять, что времени для нее у меня предостаточно.

Елена в самом деле успокоилась.

…«Мы встречались с ним раз в неделю в этой квартире, все остальное время я жила в ожидании этих встреч, почти автоматически выполняя домашние обязанности, посещая институт, а когда дел не было, просто бродила по городу. Когда его не было рядом со мной, время тянулось вяло и медленно.

Я становилась рассеянной, невпопад отвечала на вопросы, которыми забрасывала меня мама. Без него было пусто…

Потом мы встречались – и мир оживал для меня.

Я была неопытная и не сразу поняла, что произошло…

Аслан к тому времени получил известие из Грозного, что у него тяжело болен отец, и собирался уезжать… И я готова была ждать его целую вечность, но, когда я поняла, что жду ребенка, очень испугалась.