Чеченский след

– Не обижайтесь, – тихо произнес Евгений Валентинович. – Нам всем досталось.

– Я понимаю, – ответил Аслан, поворачивая грустное лицо к водителю. – Меня сегодня выпустили из Чернокозова.

– Как? – поразился водитель. – Не может быть! А за что брали?

– Ни за что. Сами понимаете – раз выпустили…

– Знаете ли, молодой человек, – Евгений Валентинович доверительно посмотрел на пассажира, – я долго думал над причинами всего происходящего с нами.

– Я тоже, – ехидно заметил Аслан.

– Все мы думаем об одном, это правда. И все по-разному.

– Согласен.

– Так вот мне кажется, что среди миллиарда причин, приведших нас к неизбежному трагическому результату, есть и одна, прямо скажем, мистическая…

– Так вы не только учитель физиономики? – снисходительно усмехнулся Аслан.

– До войны я преподавал марксистско-ленинскую философию в Нефтяном институте. Тогда другой философии не было. А я был. Был доктором философии. Профессором…

– Да? – искренне поразился Аслан и пожалел о том, что разговаривал с философом в таком высокомерном тоне.

 – Извините…

– За что?

– Ну… Я вас слушаю!

– Так вот… Вы хотите, чтоб я рассказал вам о ленинской философии?

– Нет, о мистической причине.

– Вы, как образованный человек, как несомненный патриот, наверняка знаете биографию Хаджи-Мурата.

Профессор выждал паузу. Аслан не проронил ни слова. И Евгений Валентинович продолжил:

– Я лишь напомню, если позволите?

– Внимательно слушаю вас.

 – Аслан даже голову чуть заметно склонил.

– Не придавайте моим словам слишком большого значения. Это частное мнение совершенно отчаявшегося человека.

– Простите, Евгений Валентинович, мне очень интересно.

– Впервые в истории Хаджи-Мурат упоминается в 1834 году. Он сел на престол в Хунзаре. А сел потому, что его брат убил законного хана Аварии. В мечети! Вы понимаете, что это такое – человеческое жертвоприношение в храме Божием?

– Понимаю.

У русских Иван Грозный начал свое свирепое царствование с убийства в церкви. Боярина Репнина, кажется, в алтаре зарезали…

– Это одно из главных сатанинских таинств! – испуганно проговорил профессор ленинской философии. – Дальше больше… Я не буду разворачивать перед вами всю последовательность их служб и празднеств… Поверьте мне, Хаджи-Мурат, как и Ленин, прошел их в необходимой последовательности.