Приключения по завещанию

– Саша ткнула пальцем в волчий бок

- Ему деньги зачем? – полюбопытствовал Дэвид

- А на шо пёсику купить себе красивый ошейник? На камушки? Или ви предложите обменять у продавца в зоомагазине красивую вещицу на берёзовый листик? Таки тут не будет разницы, сухой или свежий, его скормят хомякам, скажут вам «спасибо» и виставят за дверь! А волк мог бы стать выдающимся деятелем искусства, ви же прировняли его к пустоте, растоптав самооценку. За енто полагается двадцать процентов сверху.

- Чего? – выпучеглазился Иэн

- А ещё десять процентов, и ми забудем инцидент в Горелом.

- Сколько!?!

- А ещё десять, и ми не скажем доброй женщине, о чью голову сломалась её любимая кружечка.

- Девяносто процентов!?! За пустяки!??!!!!

- Ви сровняли важные для нас аспекты с пустяками. У меня сейчас слёзы брызнут из глаз! И у него тоже! Ви присмотритесь повнимательнее, он же уже плачет! Бедный мой пушистый мальчик! Ему так больно и обидно, шо ви и представить не в состоянии! Всё насмарку! Вы скинули все стремления в пропасть, как Катерина сегодня безжалостно выкинула чайный пакетик в мусорку! Он просто хотел жить! Но из него выжали всё ценное и избавились! Кстати, надо бы таки вынести мусор… За подлый удар по ментальному самочувствию с вас ещё девять процентов.

Бурча Дэвид достал тугой кошелёк и почти кинул нам. Но Иэн опомнился:

- Остановись! Ты что делаешь!? Они наши, а не наоборот!

Дэвид скользнул по нам странным взглядом и убрал кошелёк:

- Как вы это сделали?

- Шо ми таки сделали? Ми таки сидим в темнице и уповаем на вашу волю, как продрогшие под ливнем мышата уповают на волю солнца.

- Поговорим вечером. – решил Дэвид – Голодные и напуганные сговорчивее.

- И ми должны проголодаться за енто время? Я таки училась на хим био и завтракала перед сном. Ви думаете, шо персонально я проголодаюсь? А хим био, между нами, это тропа смерти…

- Тогда поговорим завтра.

Кровавые всполохи – и демоны исчезли.

- Редиски недобитые. – процедила Катя

- Надо добить. – проговорила я

- Обязательно.

Мы посидели, посидели, и нам стало невыносимо... скучно! Одна Женя чинно расположилась в углу камеры, остальные начали хаотично бегать, иногда запрыгивая на стены. Это сопровождалось счастливым ором и патриотическими песнями. Больше, по большому счёту, в этой камере делать было нечего.