Корабль отплывает в полночь

Только бы здесь оказались города! Хотя бы один!

Он спрятал компас под тунику и с удивительной нежностью, почти с благоговением, прикоснулся к медальону на шее.

Потом посмотрел на кружева веток над головой. Да, все именно так, как в тех сказочных лесах, что заставляли рыцаря изрядно помахать двуручным мечом.

С распылителем задача упрощалась – ультразвуковых зарядов в его магазине хватит на расчистку еще десятков миль пути.

Элвин оглянулся на слегка изогнутый тоннель, проделанный им.

Сквозь голубовато-серый пепел уже пробивались треклятые зеленые ростки.

Он включил распылитель.

Ветки на опушке леса были такими густыми, что свободное пространство ошеломило Элвина. На мгновение он застыл, глядя, как хаотичный зеленый ковер чернеет под невидимым лучом распылителя. А затем вышел из леса – не в волшебную страну, но в такое место, где впервые прозвучали сказки о ней.

Чистое пространство растянулось приблизительно на полмили. Со всех сторон его окружал колючий лес. Из ядовитой зелени в сотне шагов справа от Элвина вытекал ручей и, журча, пересекал прогалину по неглубокой ложбине.

За ручьем виднелся небольшой холм.

На склоне холма пристроилась кучка невзрачных серых домов. Над одним висело перышко дыма. Рядом стояли две повозки и примитивные сельскохозяйственные машины.

За исключением участка с домами, всю ложбину занимали посадки. По всему холму через равные промежутки росли невысокие деревья с красными и желтыми плодами. Повсюду виднелись ряды кустарников и засеянные пшеницей поля, волновавшиеся на ветру.

Однако все растения, казалось, останавливались и замирали в ярде от колючего леса.

Послышалось печальное мычание, а затем из-за холма вышли коровы, числом с полдюжины. Мужчина в простой рубахе неторопливо повел их в сторону домов. Маленькое животное – возможно, кошка – выскочило из дома, над которым поднимался дым, и пошло рядом с коровами, путаясь у них под ногами. Следом за кошкой из дверей появилась девушка и стала, скрестив руки на груди.

Элвин жадно впивал атмосферу покоя и щедрой земли, чувствуя себя человеком, окунувшимся в древность.

Должно быть, именно о таких идиллических картинах рассказывалось в старинных земных песнях. Напряженные мышцы Элвина невольно расслабились.

Из рощицы прямо перед ним вышла вторая девушка и остановилась, глядя на него широко раскрытыми глазами. На ней была сплетенная из травяных волокон рубаха. Элвин ощутил ее странное обаяние – наполовину искушенное, наполовину наивное.