Корабль отплывает в полночь

Знала, что он будет наблюдать.

– Разве ты не боишься демонов? – чуточку язвительно спросил Карл.

Геи еще раз повела плечами:

– Демоны, они тоже для мужчин. Я знала, что он впустит меня, как только увидит.

– Очень хорошо, – сказал Карл. – А теперь он тебя выпустит. Мистер Данстен, откройте выходной люк.

– Мужчины поклоняются демонам и запретам, – недовольно заметила Геи. У подножия трапа она загадочно посмотрела на Карла и сообщила: – У меня есть сестра по имени Феи.

А затем убежала в джунгли.

Карл вернулся к разговору с Грегом.

– Мистер Данстен, – сурово сказал он, – вы были не раз проинформированы, но, похоже, забыли о том, что дружеские отношения с аборигенами – я подразумеваю под этим честные отношения – лежат в основе любой успешной экспедиции подобного рода. Примитивные народы особенно чувствительны к чести своих женщин. Ваши действия могли – и все еще могут – привести к серьезным последствиям. Но поскольку все произошло главным образом по инициативе самой девушки, я готов забыть об этом деле.

При условии, что вы дадите мне слово не встречаться с ней и ни при каких обстоятельствах не пускать ее на «Крота».

– Даю слово, сэр! – рявкнул покрасневший Грег.

– Очень хорошо, мистер Данстен! – рявкнул в ответ Карл. А затем, немного остыв, добавил: – И поверь, Грег, я искренне сожалею, что проснулся так рано.

Первый помощник Тауно Свейн вовсе не просыпался, потому что и не ложился. Он оглядел маленький черный ящик на своем столе, другие изготовленные им предметы и улыбнулся с холодным, бесстрастным удовлетворением.

Затем отложил инструменты, вытер рукой мощный лоб, подошел к иллюминатору, включил его и окинул взглядом джунгли. На верхних гладких листьях уже плясали красноватые солнечные блики, нижние по-прежнему оставались в темноте.

– Вот они, – тихо проворчал он, – те силы, которые, по мнению Фулсома и Фридриха, могут оказаться дружественными. Могут! Как будто во всей Вселенной есть хоть одна сила, дружественная человеку.

Старина Дарвин понимал это. Как будто разум человека никогда не разрывал материю, стремясь ее уничтожить. Старина Фрейд понимал это. Что же касается разума существ, не относящихся к людям… – Свейн безрадостно рассмеялся и оглянулся на стол. – Но мы еще не исчерпали своих возможностей, в какую бы романтическую ловушку нас ни заманивали.

Тусклый от пыли закат цвета крови освещал серебристый металл выходной площадки «Крота».