Корабль отплывает в полночь

Он отчаянно забился, как попавший в западню зверь.

Потом внезапно затих и покосился вправо. Рыков и Такимори все еще наблюдали за ним. В глазах у них он прочел зреющую – уже созревшую – решимость.

– Проследи за ним, – услышал он шепот Такимори. – А я посажу корабль.

Рыков кивнул, вытянул руку и выключил панель управления перед Карлом. Взгляд его был холодным и подозрительным.

– Хотя, если подумать… – сказал Рыков и, вероятно, решил оставить все как есть.

И Карл сидел и думал о черных чудовищах, схвативших его запястья с расстояния в сотни парсеков, и все еще пытался найти способ высвободиться из этой хватки.

Но в этот момент с разумом Карла что-то случилось.

У него отвалилось дно.

Карл все еще сидел на мостике «Гримуара» и в то же самое время падал все глубже и глубже в бархатно-шерстяную яму, которая была черней и ужасней любого чудовища, настолько ужасной, что, когда он выхватывал из кобуры на поясе ручной бластер, это продолжалось дольше, чем крестные муки.

– Останови его! – послышался крик Такимори, длившийся даже меньше, чем молниеносное движение Рыкова в сторону Карла.

Удар выброшенным вперед локтем отшвырнул Рыкова в кресло напротив Такимори.

В это короткое мгновение ужас бархатно-черной ямы стал просто неизмеримым.

Но Карл выстрелил вовсе не в голову Рыкова. И не в голову Такимори.

Карл осознал, что стоит перед гостевой хижиной между Фирамтотом и ошеломленным «слушателем», все еще прижимая пустую руку к виску и продолжая давить указательным пальцем на несуществующий спусковой крючок.

Низко над горизонтом рывками опускался красный метеор.

И тут он вспомнил все, что почувствовал на «Гримуаре». Тело Карла ослабело. Милосердная тьма сжалилась над его рассудком и принесла успокоение, не отправляя в бессознательное состояние.

Когда она отхлынула, Тонгев проводил Карла к праздничному столу. Красного метеора на горизонте больше не было видно, хотя яркое алое зарево показывало, где поднялся в небо гриб посадочной реактивной струи.

Лица дикарей за столом были спокойными и безмятежными, словно они уже не сомневались, что угроза устранена. Их уверенность передалась и людям с «Крота», хотя те все еще не избавились от шока и напряжения.

Рядом с Карлом, сохраняя достоинство, но с крайней осторожностью, шел Фирамтот.

– Твой разум отыскал его, – сказал старый вождь, – и с этого момента ты стал Свейном. Ты проложил дорогу моему разуму, и я смог найти вас обоих.

Карл облизал губы.