Корабль отплывает в полночь

Мальчик молчал. Сифор продолжил:

– Некоторые сознавали, что? именно утрачено. Они видели, как культурное наследие Земли уходит в небытие – кроме самой малости, необходимой для новой, самодостаточной жизни. К примеру, не было больше надобности в умении читать и писать – лент с картинками хватало для минимального образования. Эти люди понимали, что не смогут изменить жизнь в маленьких сообществах, оставаясь внутри их и подчиняясь немилосердным законам. И тогда они порвали с прежней жизнью. Отреклись от атомной энергии, от ценного имущества.

Лишь заплатив такую цену, они смогли добиться хотя бы призрачной неприкосновенности. И образовали свои крошечные общины, посвятили себя сохранению культурного наследия и идеалов братства, человеческой чести и достоинства. Стали сторонними людьми.

– Я хочу стать сторонним человеком, – прошептал Аятен.

Сифор нахмурился и кивнул.

– Вот что я тебе скажу… – наконец промолвил он. – Поживи с нами год как послушник. Учись, работай. Потом, если решимость тебя не покинет, мы снова поговорим об этом.

Аятен улыбнулся.

В трапезной, среди серых одежд сторонних людей, сидевших рядами вдоль длинных столов, ярко блестели пестрый, коричневый с золотым, наряд Амина и одеяния других чужаков, скрывавшихся в Приюте.

Сифор остановился возле Амина и спросил:

– Как тебе наша еда после синтетической?

– Конечно, не такая вкусная, – обернулся к нему разбойник. – Но я не первый раз в Приюте. Где вы берете эту гадость? – весело поинтересовался он.

– По большей части выращиваем в неглубоких емкостях на крыше.

– Значит, это болотные растения?

– Нет. Изначально они росли в земле.

Губы Амина чуть изогнулись, демонстрируя легкое, окрашенное иронией отвращение. Раздался звон колокольчика над дверью в Приют.

– Как там мальчишка? – вдруг спросил разбойник. – Он ведь не сильно ранен?.. Так я и думал. Ты, конечно же, отошлешь его к отцу?

– Нет. Он решил стать послушником.

Амин, прищурившись, поглядел на Сифора.

– Странную ты затеял игру, – сказал он наконец. – Похищение сделал обращением! Выходит, я твой пособник! Ты понимаешь, на что нарываешься? Сторонних людей, знаешь ли, и так едва терпят.

– Хочешь сказать, мне следовало дать убежище тебе, а ему отказать? – загадочно глядя на него, спросил Сифор.

Один из братьев вошел в трапезную и приблизился к Сифору:

– У порога стоит Аяртен из Росселя. Он желает говорить с тобой.

– Вот видишь, – усмехнулся Амин.