Корабль отплывает в полночь

Я проработал несколько леденящих кровь сценок – люди мельком видят чудищ в удаленных, безлюдных местностях, замечают паукообразные темные силуэты в глубине дремучих лесов, натыкаются на поспешно покинутые горные логовища или стоянки; морякам попадаются неведомые черные существа вдали от районов оживленного судоходства; инженеров и ученых беспокоят необъяснимые утечки на линиях электропередачи и странные пропажи оборудования; смутный, но растущий всеобщий страх; «иррациональное» подозрение, что за нами подслушивают и подглядывают, «снимают с нас мерки для гробов»; со временем, когда эти твари окончательно обнаглеют, черные расплывчатые силуэты мелькают уже на городских крышах или липнут к высоким стенам в плохо освещенных местах по ночам; к оконным стеклам вдруг на мгновение прижимаются черные шерстистые хари…

Да, просто чудесно вышло, ничего не скажешь.

Надеюсь все же, что Джон вскорости вернется. Уже почти стемнело, а его по-прежнему не видать. Я несколько раз выглядывал за дверь, но видел только следы его лыж, переваливающие через холм.

Должен признаться, начинаю понемногу дергаться. Полагаю, что меня слегка напугала моя же собственная писанина – такое не раз случалось с писателями. Замечаю, что вдруг то поспешно бросаю взгляд за окно, то прислушиваюсь ко всяким странным звукам, и из головы не идут «необъяснимые феномены» последних дней – сияющий фиолетовый луч, причудливые узоры на стекле, мои собственные дурацкие размышления о телепатических способностях… Разум напряжен до предела, и не оставляет ощущение, одновременно и приятное и пугающее, будто я на пороге некоего чужого неведомого царства и способен сорвать висящий передо мной полупрозрачный занавес одним пальцем, если вдруг на это решусь.

Но такая нервозность вполне объяснима, учитывая уединенность места и задержку Джона. Очень надеюсь, что ему не вздумалось пробираться сюда на лыжах в темноте, – при подобной температуре любое происшествие или потеря ориентировки чреваты гибельными последствиями.

И если он действительно попал в беду, помочь ему я не в силах.

Готовя ужин, держу радио включенным. Не такая уж и неприятная компания.

12 января. Вчера вечером мы просто замечательно посидели. Джон ввалился сразу перед ужином – он приехал с этим своим фермером. Привез бутылку фантастически крепкого рома (говорит, раз уж тащишь спиртное в такую даль, пусть спирта в нем будет побольше, а воды поменьше), и после ужина мы уселись поболтать.