Бюро волшебных заморочек, или Не влезай, убьет!

Что, стоит только отвернуться, она начнет моргать, вздохнет глубоко-глубоко, потянется, спрыгнет на пол и пойдет себе бродить по квартире. Совсем не факт, что с добрыми намерениями. От пристального неподвижного взгляда живых голубых глаз, девушку пробирал мороз. Прикасаться к игрушке было страшно.

Но и закрыть коробку крышкой не поднималась рука. Последние крохи здравого прагматизма твердили Сандре, что куклу ей отдали не просто так. Что в этом есть что-то важное, нужное. Ей, Сандре, нужное. Что с этим стоит разобраться.

Срочно, безотлагательно. Что делать вид, словно ничего не случилось, по меньшей мере, глупо. Случилось. И не с кем-то другим, а с ней – Александрой Бартеневой, москвичкой 25 лет отроду. В начисто лишенном магии 21 веке. Случилось, черт подери! И забыть об этом не получится.

Поэтому Сандра, так и не рискнув достать подарок из ларца, просто поставила коробку вертикально, на торец и отодвинула от себя как можно дальше на другой конец стола, теша себя надеждой, а вдруг все рассосется само? Но время шло.

Кукла не оживала. А проблема не рассасывалась. Категорически, никак, ни капельки.

Девушка обреченно вздохнула. Достала из бара бренные останки коньяка. Плеснула себе полтишок в вульгарную рюмку, решив, что сейчас не самое подходящее время для соблюдения этикета. Выпила залпом. Подумала, долила еще столько же, потом еще. Потом с трудом уговорила себя тормознуть и остановиться на достигнутом.

Вы не пробовали использовать коньяк в качестве эликсира храбрости? Зря.

Чудодейственное средство. В голове девушки приятно шумело. По телу разливалось уютное тепло, попутно снимая напряжение и отгоняя страхи. Все пережитое за день, внезапно предстало шуткой, так, глупым розыгрышем. Живые куклы? Вещие сны? Вы вообще о чем? Не бывает такого.

- Не бывает! – бодро повторила Сандра вслух. – Хватит!

Она решительно поднялась, отправила бутылку обратно в бар и взяла ларец в руки.

Кукла моргнула.

Глава 3. Послание из прошлого

Ада сидела за спиной у подруги, вполуха слушала ее не сильно мелодичное пение, ловила губами прохладный ветер, взирала на спящий город сквозь очки-консервы и не уставала удивляться тому, откуда в этой хрупкой, по сути дела, девушке столько энергии.

Райкин папаша особенно за бокалом хорошей наливки любил говаривать, что из таких сумасбродных девиц нужно на продажу варить эликсир жизни. И, сдается, был недалек от истины. Жизни в его дочери было выше крыши.

Улицы города уже потихоньку оживали.