Один вечер из жизни писателя или визит Князя Тьмы.

Какая разница, если мы с тобой пишем об одном и том же? Главное ведь, что читают, да ещё просят.

Пришедший картинно поклонился и произнёс:

– Я вижу, что вы меня не узнали. Пушкин Александр Сергеевич, собственной персоной!

Максим помотал головой, но ничего не изменилось. Приняв решение выпроводить незванного гостя, он встал и бесцеремонно взял его за руку, собираясь вытолкнуть за дверь, но ледяной холод обжёг его. Бросив руку, Максим отскочил в сторону, став белее мела. Пришедший только усмехнулся:

–Что, не доводилось встречаться с покойниками?! Понимаю.

Ну, не тревожься и не стой столбом. Да, воспитание ни к чёрту, ты бы хоть гостю выпить предложил!

Максим на дрожащих ногах подошёл к столу. Хмель из головы вылетел мгновенно. Вглядываясь в лицо гостя, он с ужасом понял, что тот действительно не врёт. Силуэт не отбрасывал тени и Максим, исполненный ужаса, заплетающимся языком предложил гостю сесть.

Они выпили по одной, хоть Максим и не почувствовал этого, обалдело глядя на своего собеседника.

Закусив грибочком, Александр Сергеевич заговорил:

– Да, точно трактирного разлива. Но к делу, ты зачем моих персонажей тревожишь? Что тебе Евгений плохого сделал, что ты его в двадцать первый век перенёс, да ещё женил на таджичке? Ты совсем обалдел? Тебе современников не хватает? Миллионы вокруг, только пиши, а ты мои рукописи мараешь. Нехорошо это, Максим.

– Понимаешь, законы рынка. Не хотят про современников. Не модно сейчас, понимаешь?! Не продать. А вот про попаданцев на ура идёт.

Писать не успеваю. А, как сам понимаешь, идеи каждый день не приходят, вот и до твоего Онегина добрался, – и Максим печально пожал плечами, – да и не только до него.

Максим налил ещё по одной и видя удивлённый взгляд гостя, уставившегося на бутылку, произнёс:

– Вот отсюда и вдохновение взял. «Онегин», как видишь, а уж потом вспомнил, что ты какой-то роман писал. Пришлось скачать, чтобы не накосорезить.

Александр Сергеевич прикрыл глаза рукой и произнёс:

– Не продать... Да если бы я про это думал, так писал бы похотливые истории в газетенки.

С руками бы отрывали. Эх, Максим... Ясно всё с тобой. Да ладно меня, но Николаевича ты зачем обидел, подлец?!

– Какого ещё Николаевича?! – не понял Максим.

– Такого! – в комнату ворвался холод, тяжёлый кулак опустился Максиму на загривок и нахмурившийся бородатый человек возник рядом. – Ты зачем, иуда, Андрюше Болконскому демоницу подсунул?!

Максим застучал зубами. Льва Николаевича трудно было не узнать.