Черные банкиры

 — Нет! Не может быть!

— И тем не менее я сказал правду.

— Каким образом? Скажите, я должна знать!

— При довольно загадочных обстоятельствах. Ведется следствие.

Бережкова опустила голову, съежилась.

— Что с вами?

— Ничего.

— Алла Демьяновна, мне просто необходимо поговорить с вами. Разобраться в положении вещей…

— Нет! Теперь это не имеет смысла. Я отказываюсь отвечать на ваши вопросы, — жестко ответила она.

— Но вы же этим только вредите себе.

Бережкова вдруг взглянула на Турецкого в упор и сказала сурово:

— Вы сами прекрасно знаете, что у нас все покупается и продается! От вас и от меня уже ничего не зависит.

И что бы я вам ни говорила, что бы вы для себя ни открыли, ничего хорошего это никому не даст, а только принесет новое горе. Поэтому вам лучше ничего и не знать.

— Алла Демьяновна, вы чего-то боитесь, я же вижу. Но ведь зло не столь всесильно, как иной раз представляется! Поверьте мне!

— Вы не знаете тех акул, для которых ничего, кроме их денег, не существует.

— Давайте пока забудем о них. Вы сами должны бороться за свою жизнь!

— Я повторяю, что отказываюсь отвечать на ваши вопросы. Можете дальше что угодно расследовать, копать, искать, но меня оставьте в покое… Я даже не знаю, хочу ли жить? Я уже все имела и все потеряла. Меня вытолкнули из привычного круга жизни… мне теперь некуда возвращаться. Кем я буду в Москве?

— Ну, зачем так? У вас остались родные, друзья, знакомые. Не надо делать трагедию из-за того, что потеряно имущество.

Человек рождается вовсе наг, но ведь живет! Вы — верующая?

— Сейчас это не имеет значения. Но решение мое — окончательное.

Бережкова сдвинула к переносице свои прекрасно очерченные брови, так что между ними возникла тонкая морщинка, она словно сосредоточилась на своей боли, затаившейся глубоко внутри.

— Алла Демьяновна, вы должны понять, что я ведь не из праздного любопытства интересуюсь вашей судьбой. Мне надо понять, почему погибли ваш муж банкир Акчурин и следователь Арбузов?

— Здесь и так все ясно.

Их убили деньги. Да! Деньги, на которые покупаются киллеры и женщины, яхты и самолеты, машины и чиновники! Все! Я сказала более чем достаточно! Умоляю вас, позвольте мне вернуться в камеру. Признаюсь честно, только там я чувствую себя в безопасности.

— Хорошо, Алла Демьяновна, но я думаю, что это ваше настроение — явление временное. Будет новый день, и мы вернемся к разговору. Простите, если я чем-то невольно вас обидел.