Черные банкиры

— Иди к секретарше Меркулова, получишь разрешение по Козлову, — сказал наконец Турецкий, кладя трубку. — А я займусь все-таки изучением дела. Когда мой стол очистится от бумаг, возможно, тогда и в голове наступит некоторое просветление. По Долгалеву же, как ты сам понял, придется предпринимать собственные меры. Костя больше ничем помочь не может.

— Держись, Турецкий, эти мошенники — мужики головастые, но я думаю, что на всякого мудреца достанет и простоты.

Грязнов ушел. Турецкий углубился в чтение материалов и, к своему удивлению, обнаружил несколько десятков чеченских банковских документов, с помощью которых обналичивались огромные суммы денег, курсировавших между Москвой и Грозным.

«Это же какой-то пылесос! Деньги из Центробанка через «Ресурс» и Северобанк направлялись в несколько фирм. Постоянно проходили в банковских документах фамилии Акчурина, Бережковой, Геранина, Козлова, Долгалева… Значит, все эти люди тесно связаны между собой и не просто работали, а вместе и мошенничали…»

Это маленькое открытие, конечно, обнадеживало Турецкого, но одновременно и беспокоило.

Банковские документы приходили из Чечни, видимо, там придется искать людей, причастных к этому делу. Не исключено, что кавказец, на которого так неудачно для себя покушались охранники Долгалева, тоже может оказаться участником в этих операциях.

В этом тупике, из которого, казалось, не было никакого выхода, виделось пока одно: работать и ждать, со временем все должно было решиться. Хотя случаются дела, которые остаются не раскрытыми никогда.

Но кто в этом виноват? Неквалифицированный следователь или гениальный преступник?

18

Турецкий тщательно готовился к допросу Геранина, изучал банковскую документацию, формулировал вопросы, записывал их в специальной тетради под названием «План следственного дела», в общем, старался представить себе будущий следственный диалог. Хотел выяснить, какие отношения были у Геранина с Долгалевым, Козловым, Бережковой. На этот допрос он возлагал большие надежды, хотя и грызло душу какое-то непонятное сомнение.

Но это он списал на давнюю собственную усталость и ряд неудач, которые сопровождали его в последнее время.

Утром он встал раньше обычного, хотел еще немного поработать с документами перед встречей с Гераниным, назначенной на десять часов утра, чтобы освежить в памяти отдельные цифры и факты.

Ирина еще спала. Он не стал будить жену, зная, что у нее рабочий день начинается позже, пусть понежится.