Тысяча чертей! Какая рыба!

Карл Юргенович кавалер тоже не первой свежести. Остаюсь я. Мне надо было вспомнить, какой я увидел ее в первый раз. Как влюбился. В нее невозможно было не влюбиться. Я листал свою память как книгу, слистывая прожитые годы. И вот наткнулся на девушку, такую тонкую, что на фоне солнца она становилась совсем прозрачной. Я долго не мог ее вообще разглядеть. Это был ее собственный свет – ей тогда много поклонялись. Она пахла как магнолия во время цветения. Я играл для нее, а она смеялась, убегала. Однажды, когда я случайно был трезв, она выпорхнула из зарослей прямо мне в руки.

Я обнял ее за талию, хотя так хотелось ниже, и наслаждался ее пламенем в моих руках. Она перестала смеяться и дотронулась тонкими пальчиками до моего лица. Я готов был отдать жизнь за нее, и она прочла это в моем взгляде. Она подарила мне везучесть, а я стал ее верным рыцарем, зная свое место. Богиня и такой козел как я – несовместимо, – вздохнул сатир и его лошадиные уши поникли.

– Богиня приняла дар? – спросил Василь Игнатыч.

– Да, – кивнул сатир. – Что-то я приуныл. Все же живы. И вот раздали мы карты по семь штук в руки. В колоду судьбы, что в центре, должно лечь карт по числу лет, в нашем случае сорок два года. Первой заходит та карта, которая у любого игрока самая младшая, играем полной колодой. У меня была двойка кубков – любовь, связь. Дальше Тихея зашла с тройкой пентаклей – искусный труд, аристократизм. Куда там нашему Артуру, он ведь босяк с городских окраин. Но, мы ведь меняем судьбу к лучшему. Дальше Карл Юргенович поддержал тройкой кубков – исцелением, детки ведь часто болеют.

Понижать карту нельзя, только вверх. Закончится младшая аркана, переходим к старшей. И так пока в колоде судьбы не наберется карт по количеству прожитых лет. Заканчиваются карты в руках гадающих, берем прикуп с общей колоды, пока не сложим, в нашем случае, благополучную судьбу. Чем младше возраст вопрошающего, тем легче гадать, есть возможность самые плохие карты не использовать в раскладе вообще. Ну, вы поняли.

– Так вы крутили с богиней? – лейтенант улыбался, понятно было, что объяснения про карты и расклады он пропустил мимо ушей.

– Я преклонялся ей, – возразил сатир. – Хотя сатиры существа весьма похотливые, но домогаться богинь такого ранга нельзя. И не домогаться нельзя. Богиня ведь женщина. Можно любить и поклоняться, но не желать. А я желал. Топил свое желание в вине, и она все это видела. А потому и плату взяла с меня – хотела вспомнить, как это быть желанной.