Оранжевая книга Мельника

А Трубецкой с закреплёнными на запястьях генераторами кислотных электрифицированных нитей безжалостно мочит весь Синод.

И вот, когда он стоит посреди заваленного трупами зала, сдувая кислотные испарения с генераторов, хакер сообщает ему, что, то ли из-за божественного офигения от перемещения «Афиногения» в межзвёздном пространстве на педальной тяге и молитве, то ли из-за злой воли Синода, но пространственно-временной континуум свернулся реверсивно-ректально, и теперь на планете Земля, прародине человечества —21 июня 1941 года, и надо срочно лететь туда и предупредить Сталина о скором вероломном нападении немецко-фашистских захватчиков.

На педальной тяге вернуться к сроку они не успевали, и гениальный профессор быстренько собрал из заколки для волос, ордена Андрея Первозванного, шнурков для ботинок и направленной антенны дальней космической связи прибор, который он назвал когнитивным трансклюкатором. Гениальный хакер взломал орбитальную защиту Советского Союза, по крайней мере он так сказал, и сознание Трубецкого унеслось в тело советского школьника Фимы из Владивостока.

Учёный хотел отправить его в Москву, поближе к Кремлю, но немного промахнулся, поэтому Фима сразу побежал на телеграф писать телеграмму-молнию Сталину со свежими разведданными, чертежом танка Т-72, автомата Калашникова и объяснением принципов мобильной связи. Подумав немного, он отбил ещё одну телеграмму со списком плохих людей, которых надо немедленно расстрелять, начиная с Хрущёва и заканчивая мамой Горбачёва.

На выходе с телеграфа первоклассника Фиму сразу подхватили под суконные рукавчики строгие дяденьки с красными корочками и посадили в воронок.

Суд-тройка приговорил Фиму к тридцати годам ГУЛАГа с конфискацией имущества. С него сорвали октябрятский значок, забрали портфель, яблоко и морской голыш с белыми прожилками, а больше конфисковывать у советского школьника было нечего.

На лесоповале Фима быстро стал ударником производства, и когда в зону приехал армейский генерал, начальник лагеря с гордостью продемонстрировал семилетнего стахановца, спилившего весь лес в округе, а военачальник потрепал Фимину измождённую щёку и сказал:

—Хороший мальчик, на фронте такие нужны.

В штрафбате Фиме выдали сапёрную лопатку и отправили останавливать танковую армию Гудериана. У другого, может, и не получилось бы, но из-за своего роста Фима как раз попадал в слепую зону, и танкисты его не видели. Вооружённый послезнанием, он сапёрной лопаткой перерубил топливные шланги у всей танковой колонны.