Черные волки, или Важняк под прицелом

Но, к сожалению, я не могу этого сделать.

– И почему, интересно? – прищурился Штырь. Апостол улыбнулся ему чистой, дружелюбной улыбкой, затем слегка наклонился, взялся руками за брючины и приподнял их. Из-под брючин выглянули пластиковые основания протезов.

– У меня нет ног, – просто сказал Апостол, продолжая улыбаться. – Пять лет назад один черномазый на грузовике сбил меня, когда я стоял на остановке. Теперь хожу на протезах.

– Извини, – смутился Штырь.

– Ничего, ты же не знал. Итак, на чем мы остановились? Ах, да.

Я сказал, что слышал о ваших подвигах. – Апостол усмехнулся. – Развлеклись вы хорошо, ничего не скажешь. Но, если вдуматься, все это мелочи. Детские игрушки.

Парни недовольно загудели.

– Боров, че он говорит? – возмущенно спросил Мельник. – Типа мы все тут лохи, а он герой труда?

– Да, Боров, проясни. Че за фуфло он тут толкает?

– Тише, пацаны, – осадил парней Боровой. – Дослушайте до конца, потом уже бузу поднимайте.

Гул утих.

– Вот и хорошо, – с улыбкой сказал Апостол.

 – Теперь я продолжу. Все, чем вы занимались до сих пор, – детские игрушки. У вас еще нет ни сил, ни решительности, ни ума.

– Сил у нас и сейчас хватает! – возразил кто-то.

– Ну да, – насмешливо произнес Апостол. – Для того чтобы дать под зад какому-нибудь хачику или индусу. Вам не кажется, что это как-то… – Он пожал плечами. – …Мелко?

– Что же тогда нужно делать? – угрюмо спросил Штырь. – Пусть черные ходят по нашим улицам и трахают наших женщин? Пусть они держат казино и катаются по улицам на «мерсах» и «бентли»? А русские будут жить на помойках и жрать дерьмо? Так, что ли?

– Нет, не так, – серьезно ответил Апостол.

 – Черные не будут ходить по нашей земле. Но мы не можем бороться одни. Нужно поднять на борьбу всех русских людей. Каждого, ясно? Чтобы каждый понял! Нам нужны массовые акции. Но для них у нас пока мало сил.

Апостол обвел присутствующих мягким, лучистым взглядом (глаза у него были васильковые, чистые и безмятежные) и продолжил свой монолог:

– До сих пор вы были обычной уличной шпаной.

Драки, вопли, шествия по улице в черных куртках – это все подростковые игры. Пора заняться взрослым делом.

– Слышь, Апостол, – заговорил вдруг высокий черноволосый парень, сидевший в углу комнаты, – а сколько тебе лет?

Апостол прищурил на вопрошающего васильковые глаза.

– Сергей, если не ошибаюсь, – улыбнулся он черноволосому. – Сергей Кержнер?

– Да, я Кержнер. Но ты не ответил на мой вопрос.

– Прости.