Черные волки, или Важняк под прицелом

Александр Борисович хотел обойти охранника, но тот положил ему на грудь широкую ладонь и пробасил:

– Ты лучше заплати!

В глазах Турецкого полыхнули искорки бешенства.

– А то что? – поинтересовался он, глядя охраннику в глаза.

– А то…

Внезапно охранник осекся. Помедлил несколько секунд, затем убрал руку и отошел в сторону, уступая Турецкому дорогу.

– Молодец, быстро соображаешь, – похвалил его Александр Борисович.

Он направился к двери, открыл замок и вышел из квартиры.

– Ты что наделал? – послышался из-за двери визг сводни.

 – Почему ты его отпустил?

– Это не просто клиент, – пробасил в ответ охранник.

– А кто он, по-твоему?

Ответ верзилы, приглушенный толстой дверью, прозвучал неразборчиво.

– Ты уверен? – опять заговорила сводня.

– На все сто. Я этот взгляд знаю. Как-никак, пять лет на киче чалился. Можете мне поверить. Молите Бога, чтобы он не вернулся, а то…

Что случится в случае возвращения Турецкого, сам Турецкий не расслышал. Он усмехнулся, вставил в рот сигарету и пробурчал себе под нос:

– Правильно понимает бродяга.

Лицо Александра Борисовича было бледным. Он убрал зажигалку в карман и стал спускаться по лестнице, слегка прихрамывая и постукивая по ступенькам тростью.

3

– Ты можешь не свистеть?

– Нет.

– Тогда свисти что-нибудь другое.

– Тебе не нравится Джузеппе Верди?

– В твоей интерпретации нет. – Щеткин зевнул. – Слушай, я немного подремлю, а ты пока покарауль. Через час растолкай меня, и я тебя сменю.

– Думаешь, Турецкий там надолго? – иронично поинтересовался Плетнев.

– Антоша, эта девчонка за ночь зарабатывает столько, сколько мы с тобой за месяц. Турецкий, конечно, мужик сильный, но уйти от такой женщины… – Щеткин покачал головой. – Это даже ему не по зубам.

– Черт, надо было мне пойти, – уныло проговорил Плетнев.

– Раньше надо было думать. Теперь сиди, завидуй. Ладно, через час толкнешь.

Щеткин закрыл глаза, и минуту спустя дыхание его стало глубоким и ровным, он уснул. Плетнев минут десять поглазел на окна борделя, потом вздохнул и отвел взгляд.

Похоже, Щеткин прав: Александр Борисович человек сильный, но и Альбина – не вокзальная путана. Перед такой не устоишь. Как жаль, что красивые женщины с юности начинают рассматривать свою красоту не как божий дар, а как товар, который необходимо как можно выгоднее продать. И виной тому не только наше поганое время, когда главной добродетелью человека стало считаться делячество. Нет, просто так устроен мир.