Констебль Шепард

Если бы Шнобби знал, сколь глубокие мысли сейчас заняли его голову, то очень сильно удивился бы, но он этого не знал, и глядя в спину удаляющегося констебля вслух спросил:

— А не герой ли ты часом, парень?

Глава 2

— Герой? — громкие голоса стражников оглашали раздевалку в Псевдополис-Ярде без каких-либо попыток говорить хоть сколько-нибудь тише. — Какой еще, к черту, герой?! Вы хоть знаете, как выглядят герои?! Это полуголые мужики и бабы с громадными мечами и секирами, а также полным отсутствием тормозов в башке! Они хуже любого поезда, раздавят и не заметят!

— Так говорит капрал Шноббс, — пытался кто-то робко оправдаться.

— Болван! — раздалось в ответ, после чего последовала длинная тирада ругательств на гномьем языке. — Шнобби Шноббс соврет и при этом обдерет тебя, как липку! Нашел, кого слушать!

— Он всем об этом рассказывает, — послышался чей-то спокойный, можно было даже сказать, безжизненный голос, который вполне мог бы принадлежать мертвецу.

— Я слышал, эти разговоры дошли даже до капитана Моркоу и командора Ваймса, а они что-то не особо спешат заткнуть капралу рот.

— Потому что они не дураки. Моркоу и Ваймс прекрасно знают, что проще остановить работу всей «Гранд Магистрали», чем заткнуть рот Шнобби Шноббсу, вот что я вам скажу.

— Да, с этим сложно не согласиться, — судя по одобрительному гулу, с этим утверждением согласны были все, без исключения.

Одно и то же, каждый день, эти слова повторялись из раза в раз на протяжении всей последней недели, а потому Шепард не обращал на них никакого внимания, в данный момент самым тщательным образом изучая большой атлас Плоского Мира, созданный, как указывалось мелким шрифтом, при поддержке факультета жестокой и необычной географии Незримого Университета, и под руководством некого профессора Ринсвинда.

Атлас был довольно большим и своеобразным, на нем были отмечены омываемые морями материки, раскинувшиеся на их просторах государства, а также огромное количество тамошних достопримечательностей, и все это умещалось на огромном диске, изображенном каким-то неизвестным картографом со всей любовью и старанием.