Констебль Шепард

Редж Башмак принял ставку и аккуратно записал ее в свой блокнот, быстро что-то посчитав в уме:

— Если Моркоу и Ангва объявят о помолвке, — произнес зомби, пораскинув мозгами, — то на данном этапе твой выигрыш составит пятьдесят шесть долларов и тринадцать шиллингов. Недурно!

— Хм, узнав о такой ставке, остальные тоже могут включиться, — заметил рыжебородый гном, имя которого Шепард никак не мог запомнить, хотя раньше на память никогда не жаловался. Это была столь сложная и зубодробительная комбинация из самых невообразимых звуков, что каждому, кто пытался его произнести, казалось, будто его зубы действительно раскрошатся в мелкое крошево, а откликаться на какие-то сокращенные версии своего имени упрямый стражник категорически не желал, в результате чего произнести его правильно могли только другие гномы и капитан Моркоу.

Что, собственно, никого не удивляло.

— Будет занятно, — поддержала его Салация, как-то резко оживившись и засунув руку в карман, после чего извлекла оттуда несколько банкнот. — Да будет так! Я тоже поднимаю ставку до десяти долларов! Играть так играть!

В раздевалке повисла гробовая тишина, которую нарушил глубокий голос сержанта Кремня, тролля, нависшего над всеми, словно гора:

— Хм, четыре доллара на свадьбу, — сержант старался говорить тихо, но его голос гудел, как паровоз в туннеле.

— Чувствую, что это год будет крайне веселым, — довольно потирая руки, произнес капрал Свирс. Глаза лепрекона сияли в предвкушении крупного куша.

***

Ваймс стоял в коридорах штаб-квартиры Городской Стражи и чувствовал, как здание буквально гудит от переполнившей его энергии.

Что-то происходило в стенах Псевдополис-Ярда, что-то крайне непривычное, из-за чего стражники пребывали в возбужденном состоянии и в ожидании чего-то невероятного потирали руки, будто рассчитывая урвать солидный куш. Только откуда ему вдруг взяться? Ястребиный взор Ваймса легко вычислял тех, кто с трудом скрывал свое нетерпение, и даже старина Детрит казался более энергчиным, что лишь подчёркивалось постукиванием каменных пальцев по деревянной столешнице, которую теперь наверняка придется менять. В море этих взволнованных лиц выделялось лишь несколько человек, спокойных, словно скалы посреди бушующего моря, это были: капитан Моркоу, что было совершено не удивительно; сержант Шельма Задранец, редко окунавшаяся в кипучую суету стражников; големы, которые выглядели невозмутимыми всегда и везде. И младший констебль Шепард, которого словно бы ничего не касалось.