Черный пиар

Меня прислали к вам на стажировку. Розанов сказал, что вы высокопрофессиональный адвокат и будете моим чутким руководителем и наставником.

– На стажировку… – мысли в голове Гордеева начали проясняться. – Так, значит, вы и есть мой стажер?

– Видимо так. Ваш стажер, – кивнула она.

– Ну и ну!.. – изумился Гордеев. – Выпускница юрфака?!

– Она самая, – не понимая восторгов адвоката, удивленно ответила Лида.

– Действительно, я очень рад, – вспоминая разговор с начальником, сказал Юрий. – Вы знаете, Генрих Афанасьевич лучший директор юридической консультации в мире.

– Вот как? Приятно слышать. Впрочем, как я уже сказала, он о вас отзывался так же лестно.

– Правда? И что же он говорил?

– Ну-у… Что вы очень опытный адвокат. И вообще хороший человек.

– Приятно… У нас в юрконсультации, знаете ли, принято делать друг другу комплименты, – улыбнулся Гордеев, – вам этой традиции тоже не избежать.

– О-о, – засмеялась красавица, – обожаю комплименты.

– Ну вот. Значит вы попали именно туда, куда надо!

– Прекрасно… Но давайте перейдем к работе.

– Сам пока не знаю, – пожал плечами Гордеев. – Он мне что-то говорил… Но только в общих чертах, я сам еще не введен в курс дела. Сейчас нам с вами, если не возражаете, следует подняться в кабинет Генриха Афанасьевича, и он нам все расскажет. Идем?

– Идем. Я могу оставить плащ у вас?

– Конечно! – Гордеев услужливо подхватил плащ, аккуратно повесил его на плечики и, осторожно придерживая дверь, пригласил ее следовать за ним.

Начальник встретил Юрия с ехидной улыбкой на лице.

– Ну что, Юрий Петрович, познакомился с коллегой? Будете работать, или подыскать для Лидии Андреевны другого наставника?

– Что вы, что вы, Генрих Афанасьевич, я с удовольствием помогу Лидии освоиться на нелегком адвокатском поприще, – запротестовал Гордеев.

– Надеюсь, не подкачаешь? У тебя есть педагогические таланты? – строго спросил Розанов.

– А как же? – не растерялся Гордеев. – И еще какие! Чувствую в себе просто талант Макаренко.

– Давно чувствуешь-то? Или только сейчас накатило? – усмехался Розанов.

– Да вот как-то внезапно и навеяло. Да так, что удержаться теперь не могу, – отвечал Гордеев. – Хочется прямо сейчас приступить к педагогической практике.

– Нет, ты уж, пожалуйста, удержись, чтобы никаких неожиданностей не возникло. А то голову оторву, – улыбался Розанов.