Ни пера в наследство

Жест уж больно угрожающий вышел, как у завзятого головореза. — Видите? Если попытаться отклеить, сразу будет видно, что пытались вскрыть…

— Давайте вы лучше ножичком, — посоветовала я. — А то разматывать мы до рассвета будем. А утром мы планируем уже двигаться в аэропорт.

Да-да, если в учреждении, которое выдает разрешение на вывоз, увидят нас с чемоданами, может, не станут мурыжить неделями, а то знаю я эти страны. То печати нет, то того, кто ее ставит, то главный по закладке бумаги в принтер уволился. Я рассчитывала на встречный прессинг.

Зак играючи вскрыл чемодан. Положа руку на сердце, я даже не поняла, что он эти ленты разрезал. Просто раз — и все, а потом легко расстегнул молнию. Я взглянула на Лайелла, сидящего с каменным лицом, затем на Зака… Молчание затягивалось.

— Вы не думайте ничего дурного, — широко улыбнулся Зак. — Я уже два года как вышел на свободу и больше этим не занимаюсь. Ну там кражи, грабежи… Это все в прошлом, я встал на путь исправления.

Я вздохнула. Зак открыл первый чемодан.

— Но иногда хочется, если честно… 

— Давайте только не сейчас, — поморщился Лайелл. — Вернете нас в отель и грабьте кого хотите. 

Зак пожал плечами. У меня сердце екнуло. Так все хорошо шло, почти без сложностей, и на тебе. Может…

— Мистер Делано! — крикнула я. — Вы не спуститесь сюда на минутку?

— Опять началось, — простонал Лайелл. — Дэй, мы ищем…

— Да-да, — закивала я. — Вчетвером это будет быстрее.

Вот если бы сейчас не я держала в руке камень, а Делано, он бы точно в меня метнул с высоты лестницы. Но, может, Делано счел, что я и снизу ему в башку попаду, потому что быстро пошел куда-то прочь. Я понадеялась, за водой, а не за ядом.

Внизу, конечно, прохладнее, не ненамного. Местные привычные, а мне скверно.

— По-моему, это «ритуальные камни», — с сомнением зачитал список наследства Лайелл.

— Да я вам и так скажу, — вмешался Зак. Он был занят тем, что выкладывал эти самые камни на пол и пересчитывал. — Их должно быть тридцать четыре…

Я застонала. Тридцать четыре камня. Теперь их еще на помойку таскать.

— Их кладут покойнику в погребальный саван. Это чтобы он не всплывал.

Пальцы у меня разжались, камень грохнулся наземь.

— Потом, когда покойника объедят рыбы, саван достают…

— Так, все, — я замахала руками.