Договор с дьяволом

 — И все связано именно с ее нынешним психическим состоянием? И подозрения, и ревность, и даже ярость по отношению к воображаемой сопернице?»

И он решил не особенно напрягаться. Пусть парни еще походят за воображаемыми любовниками два-три денька и бросают это дело. Аванс, в конце концов, приличный, а отрицательная информация в данном деле куда лучше положительной.

Он сунул кассету в ящик стола, решив на всякий случай ее все-таки не размагничивать. Появился новый фигурант — некто Махмуд. Интересно, кто это? Надо бы, чтобы парни смотались в институт и выяснили этот вопрос.

Тоже на всякий случай. Вряд ли он будет играть какую-то роль в этом деле, хотя…

Он же знаком с Самариной и зовет ее Кикиморой. Любопытно, по какой причине? Женщина, надо отдать ей должное, никак и ничем не напоминает это болотное чудище. Значит, что же, характер? Тут может быть объяснение.

И еще. У них явно затевается какое-то серьезное дельце стоимостью в несколько сотен тысяч долларов, если не больше. И состав участников весьма узок: сам академик, его помощница, этот Махмуд и некий Ваня.

И уже гонорар разделили. Интересно.

Но, придя к такому выводу, Денис постарался полностью отстраниться от него, поскольку вся эта «фигня», как выразился Филя, не имела решительно никакого отношения к тому делу, которое было уже частично оплачено. Впрочем, по словам той же Ангелины, как бишь ее, Васильевны, что-то у них должно было решиться в течение двух-трех дней. Вот приедет американец и… А что «и», покажет наблюдение…

Пока же — пустышка.

Хотя и любопытная.

Следующие два дня не принесли ничего нового.

К восьми утра к большому академическому дому на улице Вавилова подавалась сверкающая лаком темно-синяя машина — «Вольво-960», из подъезда появлялся подтянутый, молодцеватый академик, шофер сам открывал ему заднюю дверь, и они уносились в Химки, где находилось НПО «Мосдизель». Вероятно, не так уж и плохи у них дела, если директор ездил на такой дорогой и неэкономной машине. Да и внешний вид его вовсе не свидетельствовал об аскетизме, о бессонных ночах, отданных науке.

Был академик высок, строен, розовощек и вообще имел вид спортивный и хорошо ухоженный. По некоторым данным — о чем, кстати, почему-то умолчала жена, — увлекался модным нынче теннисом и играл довольно-таки неплохо. Казалось несколько странным, что при такой внешней форме, да и возраст невелик — пятьдесят три далеко не старость, — Самарин не одаривал супругу положенной ей мужской лаской.