Договор с дьяволом

Однако, когда Иван Григорьевич вышел на стоянку и направился к своей старенькой, но вполне заслуженной «мазде» ярко-красного цвета, словно у пожарного, он увидел на другом конце территории Махмуда, открывшего капот у своей «семерки», а рядом с ним красавицу Ангелину, которую в институте называли в шутку правой рукой академика. Всерьез-то называли по-другому, но Иван вообще терпеть не мог любых сплетен, а если они касались красивых женщин, тем более.

Ангелина Васильевна откровенно и безнадежно нравилась Козлову.

Крупная, сильная женщина, с царственной походкой, независимыми суждениями, которые иной раз вполне могли вызвать смущение у лиц мужского пола, слишком конкретно представляющих себе роль и место женщины в семейной и общественной жизни. Сам же Иван Григорьевич, может быть, слишком трезво оценивал свои собственные достоинства, свою внешность и финансовые возможности, чтобы надеяться в данном случае на какую-либо приятельскую взаимность, не говоря уже о чем-то большем. Мелким он себе казался, когда мысленно становился рядом с Ангелиной, или попросту Линой, как звали ее близкие ей люди. Он же о такой фамильярности мог разве что мечтать…

Чтобы уточнить последовательность действий, решил подойти к ним поближе. Но Махмуд уже захлопнул капот и махнул Козлову рукой, подзывая к себе. Он подошел, кивком поздоровался. Неожиданно бес толкнул под ребро:

— А вы еще больше похорошели, Ангелина Васильевна, — сказал приветливо. — Просто ослепительны! — и прикрыл глаза ладонью, словно от яркого солнца.

Она засмеялась.

— А вы хитрец, Иван Григорьевич! Знаете, как подольстится к женщине! Ох, опасный человек! — И вдруг спросила таинственным шепотом: — А у вас с Махмудом заговор?

— Почему? — не понял Козлов.

— А я попросила его подкинуть меня до метро или высадить где-нибудь в центре, а он говорит: только до «Войковской». У нас, говорит, с Иваном одно важное мероприятие. Так это с вами, значит? Я сразу-то не поняла.

— Да ну какое мероприятие… — засмущался Козлов. — Просто хотели заскочить ко мне, ну по рюмочке дернуть. Вот и все дела…

— Господи, как здорово! — почти по-девчоночьи взвизгнула она. — Ой, мальчики, а мне можно с вами? Я тоже хочу дернуть!

И обращение «мальчики», и сама просьба почему-то безумно умилили Козлова, он видел, как буквально светилось радостью лицо женщины, и ему казалось, что это он причина ее неожиданной радости.