Черный амулет

Надеюсь, оно не было связано напрямую с той бедой, которая… случилась? Я имею в виду юную шахидку.

– Нет, Шурина бригада занималась, как мне рассказал Костя, каким-то рейдерством. Захват зданий, земли, убийства… Оно давно тянется. И к этой проклятой бомбе, как я полагаю, никакого отношения не имеет. Но теперь я уже и сама сомневаюсь, а вдруг? Хотя, нет, то все-таки была случайность.

– Хорошо, будем считать, что так. Значит, «они» потребовали от вас, чтобы вы передали мужу, а тот, в свою очередь, прислушался, правильно?

– Да.

Но Шуре я ничего этого не сказала, потому что Костя просил, он сам сегодня подъедет и поговорит.

Щербак задумался. Когда предупреждение передано, то заинтересованные лица, если смотреть на вещи реально, должны подождать какое-то время, чтобы убедиться, что Турецкий внял предупреждению. Либо не внял. И только после этого начать активные действия. Другими словами, на все про все есть два-три дня, когда ситуация с расследованием прояснится.

Значит, с этой стороны сейчас ожидать слежки за супругой следователя не приходится. Излишняя бдительность тоже ни к чему хорошему не приводит. Странно, что Сева так легко принял мотивы Меркулова. Или имелись какие-то другие соображения? А какие? Эх, перемолвиться сейчас бы с самим Александром Борисовичем! Узнать, в каком состоянии расследование, что он собирается предпринимать? И собирается ли вообще? Супруге-то откуда знать?… Хотя, с другой стороны…

– Не знаете, кто сейчас ведет вместо Александра Борисовича то дело?

– Костя сказал, что Володя Поремский.

Вы знакомы с ним?

– Знаю. Хорошо, я сам выясню.

– А какое, вы считаете, это может иметь отношение?

– Самое прямое… Скажите мне, пожалуйста, вот что. Зная своего мужа лучше, чем кто-нибудь другой, включая и Грязнова, и Меркулова, как, вы думаете, он может поступить в подобной ситуации? Я не в том смысле, что он резко откажется вести дальнейшее расследование, это точно не в его стиле.

Но как он поступит, станет ли хитрить, делать вид, что ничего не делается, в то время как расследование будет форсироваться, или громко и внятно пошлет этих деятелей подальше? Имеем мы, другими словами, выигрыш во времени или нет?

– Я теперь поняла, что этот вопрос для вас важный. Но ответить на него смогу только тогда, когда Шурик узнает о предупреждении. Сделанном, к слову говоря, весьма любезным, а оттого и отвратительным тоном.