Владыка бури

Это перешло все разумно объяснимые пределы. И не очень помогает мне доказывать, что ты нормальная, - сказала она.

- А я думала, что это нас сблизит с другими служанками. Ну, это стояние с пустым взглядом, как ты говоришь, - рассеянно ответила Ногибрелла. – Нет, выходит?

Люсия наклонила голову вперёд, и её коса повисла в воздухе, но это не помогло увидеть её лицо как единое целое:

- Они думают, что ты выскочка из нижек.

Ногибрелла вовремя прикусила язык, чтобы не спросить, кто такие нижки. По собственной легенде она жила в этом городе и должна знать все его подковырки.

Шпионы, которые говорят что-то вроде “Несмотря на мои очевидные огрехи в элементарных знаниях – вы покажите чертежи?”, долго не живут.

- Но теперь нет ни нижек, ни вышек, - Люсия продолжала смотреть своей косой на собеседницу. – Вернее, не должно быть, - а затем добавила совсем странную фразу: - На тот момент Двор был приемлемым злом.

- Мне нужно идти, старшая служанка, - наконец вышла из оцепенения Ногибрелла. - Я и так потратила много времени на стояние с пустым взглядом.

Это, конечно, хорошо и всё такое, но меня ждёт работа.

- Иди, Ногибрелла, - Люсия отодвинулась. – И знай то, чего они не знают: я сама была из низшей касты.

В кухню девушка пришла в смутном настроении. Положив теперь почти пустую тарелку и крышку на стол, она уже собиралась уходить, но ей преградила путь главная повариха Герта. Это ей было невероятно легко сделать - она была даже не толстой, а широкой женщиной, и ходила, переваливаясь с боку на бок.

Одна из немногих слуг, кто хорошо относился к шпионке (поэтому Ногибрелла старалась подавлять мысли вроде: “Никого не смущает размер поварихи? Это же как если бы казначей ходил в короне и мантии, лучше чем у короля”. Нет, такие мысли даже думать было грубо. Хорошо, что никто о них не узнает без разумоскопа). Даже слишком хорошо. Кажется, она восприняла худобу девушки как личное оскорбление.

- Куда без завтрака, Ног! Совсем с ума сошла, дурёха? Вот, - Герта всунула в руки дурёхи миску с кашей и кусочками мяса, большой кусок хлеба, на котором лежал ещё больший кусок сыра (так что это был больше хлебный бутерброд из сыра, чем сырный бутерброд), и чашку с ароматным тёмным напитком.

– Съешь всё, и только потом сможешь уйти.

- Эм, спасибо, Герта, - в бессарказном тоне девушки всегда чувствовалась фальш. При общении с поварихой ей было даже как-то неловко являться шпионкой.

Расправившись с завтраком, девушка наконец-то смогла вырваться из дворца.