Чародеи. Назад в кино СССР

Глава 3

Не так-то просто свыкнуться с мыслью, что ты застрял в чужом теле, в Москве 1979 года, где ко всему прочему еще и существуют магические артефакты. Я присел на скамейку неподалеку от памятника Юрию Долгорукому. Мимо меня проходили молодые мамы с колясками, прыгали через скакалку девчушки лет семи— десяти, разноцветные банты, вплетенные в косички, подпрыгивали вместе с ними, солидные дяди в сетчатых шляпах и светлых летних костюмах, с портфелями, спешили к красному зданию напротив, где в мое время располагалась столичная мэрия.

Эта будничная картинка помогла мне прийти в себя. Ныть и заламывать руки — бесполезно, надо вживаться в новую обстановку. А для начала — промочить горло. Благо рядом стоят здоровенные металлические ящики, в которых даже я узнал автоматы по продаже газированной воды. Стоила она — 1 копейка, без сиропа и 3 — с сиропом. После посещения «Скатерти-самобранки» у меня появились однокопеечные монеты, так что я загнал в прорезь монетоприемника три штуки и в граненый стеклянный стакан с шипением полилась розовая жидкость.

Напившись, я решил, что не стоит торопиться в общагу — не слишком-то приятное место. Прогуляюсь я все-таки до Тверского бульвара. Вдруг увижу маму? Подходить к ней и заговаривать не стану, так, погляжу издали. Девичья фамилия моей матери Ишимова. В эти годы она с родителями жила в трехэтажном доме дореволюционной постройки, который снесли в 1986, чтобы воздвигнуть более современное здание. Старый дом я никогда не видел, если не считать фотографий и поэтому мне было вдвойне любопытно.

Ишимовы жили на третьем этаже, а на первом располагалась «Булочная» и «Столовая». Я вошел в арку, где, к сожалению пахло мочой, и оказался в маленьком внутреннем дворе. В таких обычно, в детективных фильмах, хватают преступников, убегающих от полиции. Во дворе было тихо и прохладно, так как окрестные, более высокие здания отбрасывали тень. Скамеек здесь не было, зато посредине торчала песочница, в которой ковырялся одинокий малыш. Никто за ним не присматривал.

Помаявшись минут пятнадцать, я сообразил, что молодой человек посреди рабочего дня без дела торчащий во дворе, может вызвать подозрения, поэтому проделал такой фокус. Вернулся в арку, натянул кепарик-невидимку и снова нырнул во двор. Встал у брандмауэра — глухой стены соседнего дома, чтобы никто на меня случайно не наткнулся и стал наблюдать за двумя подъездами.