Долг самурая

Тем более Костя Меркулов может на городской позвонить. Или Лимонник. – Он махнул рукой на телефон. – Пусть работает.

Александр Борисович закурил сигарету и снова принялся мерить шагами комнату.

* * *

В то же самое время, на другом конце Москвы, в одном из кабинетов большого серого здания, шел не менее важный разговор. Это был кабинет генерала ФСБ Спивакова. Генерал, худощавый, широкоплечий, с мускулистой загорелой шеей, сухо вещал следователю Павлову, сидевшему напротив него, по другую сторону широкого письменного стола.

(Если бы Ирина Турецкая увидела сейчас своего следователя, она бы наверняка его не узнала: от его самоуверенности не осталось и следа, напористый и нагловатый человек превратился в испуганного подчиненного.)

– Ну, Косте Меркулову я нашел что ответить, – говорил Спиваков, хмуря на следователя седоватые брови. – Но ведь прав он, стервец, прав! Как эта психологиня – неспортивная, боевыми искусствами не владеющая, – как она одна это сделала?

– Иногда, в экстремальных ситуациях, люди способны на экстраординарные поступки, – вяло заметил Павлов.

Генерал грозно взглянул на него из-под нахмуренных бровей.

– Ты сам-то себя слышишь?

Павлов понял, что сморозил глупость, и стушевался.

– Подумай, рассуди, – продолжал Спиваков. – Как эта хрупкая женщина мужика здорового убила? На чем она его увезла за тридцать кэмэ от МКАД? Ее машина в гараже, следов крови не обнаружено, сам же говоришь.

Следователь удрученно кивнул.

– И как она его в этом лесу жгла семь часов подряд? – продолжил генерал Спиваков.

 – Быстрее, как ты знаешь, труп так не обгорает.

– Не обгорает, – признал Павлов.

– А потом за полчаса и домой примчалась, и в халате дверь открыла? – грозно и в то же время насмешливо спросил генерал Спиваков.

Следователь кашлянул в кулак и уныло произнес:

– Я прорабатываю версии… Разные…

– А ты проработай одну, – сурово сказал ему генерал Спиваков. – Но нормальную версию. Вот, например, муж ее, важняк бывший.

Следователь вскинул на генерала удивленный взгляд.

– Псих этот? Он ко мне на беседу пришел, показания давать – так через пять минут матом орал и по столу стучал.

Генерал криво усмехнулся.

– Вот и хорошо. Нервы, значит, сдают. А почему? Только из-за жены, такая любовь-морковь? Мотив-то для убийства у него есть!

Следователь Павлов задумчиво поскреб ногтем нос и предположил:

– Ревность?

– Начинаешь мыслить, – кивнул Спиваков. – Ревность – это один из вариантов.