Вечер в Темноложье

В этом деле я по праву гордился собой. В нашей остроухой братии я был лучшим кладовщиком, у меня даже соответствующий ряд наград имелся, включая все эксклюзивные свитки.

Коробка была заполнена мелочёвкой и казалась бездонной. Возился долго, но справился. Теперь я вполне сносно представлял что и где находится в этом унылом месте, пропахшем плесенью и мухоморами.

Дед смоктал пирожок беззубым ртом, хлебал отвар и таращил на меня мутные удивлённые зенки. Видимо так быстро и сноровисто ему никто раньше не помогал.

– Ну воть и поработать можно.

Пора клиентов встречать, – пролепетал дед Егор и убрал в огромный сундук корзину. Из уголков рта по обвислой коже текли бордовые струйки вишнёвого сока. Я смотрел на это всё и ужасался. Пожалел, что у меня нет ушанки чтобы хоть как-то защитить мозги, если не от гнилых зубов, то хотя бы от дурных предчувствий. Дед дошкандыбал до входной двери и замкнул её изнутри. Сердце моё упало вниз и придавило желудок. Пережёванные пирожки всколыхнулись и стало немного дурно.

Спросить о расположении уборной я не успел, раздался жуткий скрежет, а потом верхняя половина задней стены магазина выпала наружу, превращаясь в огромный деревянный прилавок.

Спину обдало холодом. Внутрь потекли белёсые клубы густого тумана и теперь я с дрожью в зубах припомнил Кинга и его неуёмных психически нестабильных монстров, любивших подобные тихие уголки.

Вскоре туман осел, а я обзавёлся сединой в волосах на голове и снова перекрестился. Прямиком к хлипенькому магазину ковыляя и прихрамывая шли настоящие, абсолютно реальные дурно пахнущие зомбаки.

Я больно икнул и рухнул в обморок.

В сознание меня вернул стук деревянной палки у самого уха. Я подпрыгнул и поднялся на ноги так резво и красиво, что физрук, увидев подобный кульбит, обрыдался бы от счастья.

– Васька, хватит кошаком прикидываться и дрыхнуть по чём зря. Дёрни ту верёвку, – дед Егор одарил меня безумной ухмылкой и указал дряблым пальцем вправо.

– Щас, – я заставил себя собраться с мыслями, вернулся к концепции несюжетного дополнения и приступил к исполнению первого квеста.

Кусок каната оказался привязан к выкатной доске на колёсиках. Она с грохотом выехала из стены и явила миру несколько десятков бумажек с именами и списками вещей.

– Нинка идёть, – дед вдруг приосанился и вытер вишнёвый сок грязным рукавом, – завсегдатая наша. Раньше колдунством промышляла. Готовь сухую траву, нарядись в колпак скомороха и вручи бабе три букета. И посмелей там, она не кусучая.