Новые сказки о вечном.

А у нас с тобой на два тумена осталось три тысячи воинов в строю, ещё три тысячи в сёдлах сидят, но биться не могут - больные, да пораненные. Не будем победу превращать в поражение.

- Сабудай! Мы, что не пойдём на Русь?

- Не торопись Стрела! Мы пойдём на Русь, но не сейчас. Пойдём на них со свежим войском, разведав дороги. Зная, где их города, где их дружины, где есть припасы.

- Ты никогда не даёшь мне свободного полёта, Сабудай. Моё имя, как насмешка.

- Я не даю тебе погибнуть, Стрела. Поворачивай свои тысячи.

И широкой дугой, обходя русские земли монгольское войско пошло на восток. Они придут снова, но только через 14 лет. И эти 14 лет мирной жизни для Родины выиграли у судьбы богатыри, которые пошли в безнадёжную атаку. Что они думали мы не знаем, но можем догадаться. Эта безнадёжная атака русских была первой в нашей истории, но не последней. Потом будет безнадёжная атака полка кавалергардов против всей французской армии под Аустерлицем. Потом будет "атака мёртвых" 13-ой роты в крепости Осовец.

Потом будут и другие "безнадежные" атаки, про которые мы уже и не вспоминаем. Любая другая нация на такой атаке создала бы себе легендарную историю, а мы позволяем себе забывать.

Что сохранилось в нашей коллективной памяти об этом бое? Мы знаем, что их было 70 человек, суздальских дружинников, опоздавших к битве на Калке. Мы знаем, что в бой они пошли сами, своей волей без приказа "сверху." Мы знаем, что избранным воеводой у них был Олёша Попович, сын ростовского епископа, а в дружине был богатырь Добрыня - золотой пояс.

Золото и серебро тогда на себе носили не богатые, а прославленные. Мы не знаем, где был этот бой и памятника им нет. Пусть хотя бы моя сказка станет для них нерукотворным памятником и памятью об их подвиге.

Глава 13. Сказка о "правильной" сдаче в плен. Сюрреалистичная.

В каких краях неведомо, не так, чтобы давно, но встретились в чистом поле два отряда французский и немецкий. По обстоятельствам у обоих ни пушек , ни пулемётов не было (а может пулемёты ещё и не изобрели), одни только винтовки (или ружья).

Оба командира начали лихорадочно пересчитывать число вражеских солдат. Немецкий командир хорошо знал математику и очень быстро сосчитал, что во французском отряде 2114 солдат, а у него только 2105, на целых 9 человек меньше, чем у противника—а значит сражение неминуемо проиграно. Совершенно естественно, что немец тут же отдал приказ сдаваться.