Чисто астраханское убийство

И он спокойно дождался, когда довольно-таки приличных размеров кулак парня вскинулся вверх, а затем стал описывать дугу в направлении носа чужака. Он на лету перехватил кулак правой рукой и резко крутанул его в сторону, отчего парень взвыл, скособочился, а затем нелепо откачнулся и рухнул пластом в ближнюю канаву.

Турецкий подошел к нему, наклонился и даже присвистнул от изумления: хулиган и матерщинник Гошка… спал. Немного ему, оказалось, нужно было для того, чтобы испытать всю полноту ощущений. Александр Борисович выпрямился, со смехом покачивая головой, и услышал за спиной очередной грубый возглас:

– Ты чего здесь нарушаешь?! Хулиганишь?! Драки устраиваешь?! Кто такой?! А ну, предъяви документ!

Турецкий посмотрел на стоявшего перед ним молодого милиционера в звании сержанта, лицо у которого было буро-кирпичного цвета, но Саня мог бы поклясться, что не от солнечного загара.

Да и волна миазмов, долетевшая из открытого рта, любому понимающему человеку уверенно подсказала бы свое происхождение. Словом, бравый такой молодец в помятой милицейской форме, с раннего утра в меру пьяный и сверкающий разъяренными глазами, требовал от чужака соблюдения одному ему ведомой законности.

– Ты откуда взялся, козлик? – проникновенно спросил Турецкий у молодца. – И почему за порядком не следишь? – Голос его окреп. – Вон, всякая пьянь по канавам валяется, дрыхнет, а ты и не чешешься? Документ тебе?! – уже грохотал Турецкий на всю площадь, едва сдерживая рвущийся смех. – Вот тебе документ! – Он выхватил из заднего кармана брюк ярко-красное, с золотым тиснением удостоверение агентства «Глория», где на фотографии был снят в генеральской своей, прокурорской форме, раскрыл и ткнул прямо в нос блюстителю порядка.

 – Я – прокурор, ты понял?! Я сейчас скажу своему товарищу, а тот позвонит Лешке Привалову! И полетят с тебя, – Турецкий произнес крепкое словцо, – погоны, как осенние листья. Кто таков?!

– Сержант Брыкин! – скорее машинально, чем сознательно отрапортовал тот.

– Сержант Брыкин, слушать мою команду! Смирно! – рявкнул Турецкий совсем уже устрашающе, и парень мгновенно вытянулся. – Кру-угом! – Молодец послушно повернулся. – Ша-агом марш! – Сержант двинулся, но словно запнулся в шагу. Хотел обернуться, но Турецкий снова рявкнул: – Я приказал, шагом марш! – И тот теперь уже совсем послушно утопал за автобусную остановку. Вероятно, там у них был свой клуб, что ли… Проверять Александр Борисович не собирался.