Руфус Кривозаветный и хобот кентавра

Вода начала пузыриться, как котёл с ведьминым зельем. И тут из воды поднялась... рыба. Но не простая рыба, а настоящая махина, покрытая шипами и клыками, про какие и в рыбацких байках не рассказывают, потому что даже самые опытные лжецы не осмеливаются на такое.

— Отлично! Как будто мне не хватало ещё и рыбы на ужин! — выдохнул я, отчаянно уворачиваясь от гигантской зубастой пасти, которая, судя по всему, решила, что паладины — это деликатесное блюдо.

Рыба-мутант бросилась на меня с новой силой, и я едва успел перекатиться в сторону, стараясь не заметить, как Катарина, неуклюже, но решительно, пыталась пронзить её мечом.

— Руфус! — крикнула она, пытаясь удержать рыбу на расстоянии. — У нас проблемы!

— Замечено! — отозвался я, схватив ближайшую ветку, которая, естественно, была намного тоньше, чем хотелось бы для оружия против гигантской рыбы, но добраться до меча, лежавшего рядом с хоботом, сейчас не было никакой возможности.

Всё происходящее напоминало абсурдную сцену из какого-то плохого спектакля: раненная паладин с развевающимися волосами, я с палкой, которую даже кролик бы засмеял, и огромная рыбина, стремящаяся съесть нас заживо.

Ситуация ухудшилась, когда рыба, наконец, схватила мою палку своими острыми зубами, словно это была морковь, и сломала её пополам.

— Катарина! — закричал я, — есть план?

— Не совсем... — пробормотала она, когда её меч снова отскочил от чешуи рыбы. — Но у нас есть мечи и... и палки, судя по всему!

Рыба тем временем решила, что хватит играться, и бросилась на нас с новой силой.

Я успел метнуться к Катарине, и мы, схватив её меч, вдвоём вонзили его в пасть чудовища. На удивление, рыба наконец-то остановилась. Она застыла на мгновение, как будто в недоумении от того, что мы, такие маленькие и беспомощные, вдруг смогли нанести ей урон. Потом, наконец, рухнула обратно в озеро, оставив за собой волну, которая окатила нас с ног до головы.

— Неплохо, правда? — выдохнул я, тяжело дыша, глядя на Катарину.

— Для начала, да, — ответила она, также не скрывая усталости. — Но эта штука... — Катарина кивнула на «хобот кентавра», который теперь лежал рядом, как ни в чём не бывало, — начинает мне действовать на нервы.

Мы сидели на берегу озера, по уши в воде, которая уже не казалась такой спокойной и мирной. Рыба, по крайней мере, наконец-то прекратила пытаться нас съесть, что уже было достижением.