Красный лист

Мне показывали на картинах эту нечисть, но одно дело – картины, другое – это море страха, покачивающееся в едином ритме.

С того балкончика, куда мы вышли, два пути: вниз – три витка и в море нежити с нечистью, или вверх – по стене выше и выше. Говорить не хотелось, не хотелось даже дышать. Я махнул рукой вверх. Ю Лад кивнул. Мы пошли вверх, по постепенно поднимающейся и сужающейся дорожке. Без перил и ограждений. Через один виток она стала шириной метр, через три витка – полметра, через десять витков – тридцать сантиметров.

.. в длину ступни. Ещё полвитка – мы прижались спиной к стене, всё такой же гладкой, и дошли до второго балкончика, два на два метра. Подъём наверх становился уже и вглубь.

– Отдых, – прошептал Ю Лад – десять часов на ногах.

Да, после того, как мы зашли, время текло рывками, но, в общем и целом, полдня уже протопали. Топ, как сказали бы мои горняки. Я заглянул в проход – коридор, уселся рядом с Ю Ладом. Есть не хотелось. Мышцы в норме. Тело разогрето – готово к действиям.

Что ещё говорить? Всё так же. Думать? Да вроде не о чем. Остаётся только закрыть глаза и сосредоточиться на потоке. Сейчас поток вертикальный – снизу вверх. Светящийся кристалл ощущается частичкой Харрада, нежить, нечисть вообще не ощущается. Точнее, как что-то единое с этим местом, единое и естественное для этого места. Прямо как я с Юджином.

А потом... потом выяснилось, что у нечисти есть летающая нечисть. Типа стрекозы. Крылья, как у стрекозы, а тельце обезьянки-игрунки, и размером тельце, как у игрунки, крылья больше тельца раза в три.

И звук такой... совсем не похожий на звук приближающегося вертолёта.

Эти создания, две штуки, зависли над нами. И если первое, поймав стрелу из мини-арбалета Ю Лада, упало на балкон, то второго откинуло за балкон, и, кувыркаясь в воздухе... оно упало прямо в толпу.

Секунда, пять... минута – мерное пошатывание, потом всё остановилось, замерло. Замер свет, источаемый кристаллом. Это не описать, когда свет замирает... а потом, словно фарш через мясорубку, море нечисти стало подниматься по склону в полной тишине.

А потом раздался гул. Гул сотен стрекоз, поднявшихся над толпой и замерших в районе первого балкона.

Я мотнул головой в сторону проёма внутрь. Началось ли бедствие, или это за нами, а идти придётся. Ю Лад покивал, соглашаясь.

Минут через двадцать нас догнали стрекозы. Выплёвывая струю кислоты, отступали, заменяясь новыми. Плевки были недальнобойными, но дальше, чем доставал я.