Красный лист

Потому как ползает гусеница хорошо, а летает, наверное, пока плохо, вот бы бабочку из этой гусеницы не встретить.

И ведь накаркал – не встретил. Хищные лианы, ядовитые листья, кровососущие веточки, птички, мухи и комары… Ползучее одеяло – вот то, чем можно было бы восторгаться, но даже вараны-многоножки и пауки-великаны пропускали это многомиллионное сборище муравьёв. И лишь анаконда, не вылезая из воды, может наблюдать, как это одеяло приползает к воде и устраивает карусель, чтобы каждый муравей напился и с собой запас взял.

И ведь по отдельности любая птаха съест, а все вместе... уф... загрызут. Я просто видел, как варан каким-то образом утащил тигра у анаконды, а тут муравьи мимо проползали, перекусили тигром, и только косточки остались. Варан ещё долго вздыхал, глядя им вслед. Наверное, прикидывал, что нужно было сначала оттащить подальше.

Вараны, по-моему, самые страшные в этих джунглях твари... после анаконды. Как охотится анаконда, я вообще не видел. Один раз... паучок к воде подошёл, потом всплеск и тишина, паук исчез.

А вараны могут охотиться по одному, парами, стаей. Хорошо, что плохо ползают по деревьям.

Так выходит, плохо... выходит хорошо, входит плохо... Нет, я гоню. А кто бы не гнал? Диета на синих жучках однообразна и вызывает странные ощущения, типа... ну на хрена я сюда пошёл? В смысле... да просто без смыслов, на хрена?!

Я всё чаще спускался на землю, пугающих звуков становилось меньше, скорость залезания на дерево – больше. Я врастал, обрастал, становился меньше.

.. менее неместным. Тело на удивление быстро приспосабливалось, чего не скажешь о сознании – то ещё неповоротливое чудовище. Спасал лишь поток. Сознание, занятое потоком, не мешало жить, не отвлекало.

Не отвлекало настолько, что тело, занятое продвижением к источнику дыма, продвигалось, сознание... поточило, а я думал о природе этого самого сознания. И в принципе о том, кто я?.. Если я не тело и не сознание, я тот, кто думает, что я – это я. Или я тот, кто заметил, как небольшой паук размером с крупную собаку следит за мной уже пару часов.

В принципе пауки подобного размера не сильно опасны. Лапы... лапки... лапища ломаются посохом с одного раза, и паук, утративший часть мобильности, отступал.

Да, у меня ещё ни разу не дошло до того, чтобы убить паука, они всё же умные твари – отступали. Но, видя, как их обезьянки пожирали, думаю, они, наверное, вкусные, как омары. Омары – опять же в копилку к окрошке с пивом.