Дорогие девушки

Этот человек очень умен, хладнокровен и коварен. И, судя по всему, он очень обаятелен, так как все женщины сами приходили к нему домой. Конечно, все это лишь наши предположения, но мы провели большую работу, прежде чем сделать такие выводы.

– У вас уже есть подозреваемые?

– Подозреваемые есть, и мы с ними работаем. Но опасность еще остается. Я хочу обратиться ко всем женщинам, которые меня сейчас видят. Если вы познакомились с мужчиной, прежде всего обратите внимания на его…

Родион выключил у телевизора звук и протянул Марине бокал.

– Может, ты оторвешься от телевизора и пообщаешься со мной? – с напускной обидой произнес он. – Я уже пять минут пытаюсь привлечь твое внимание.

– Подожди. Дай я дослушаю!

Марина потянулась за пультом, но Родион отвел руку.

– Перестань дурачиться! – сердито воскликнула Марина. – Включи звук!

– А что мне за это будет? – игриво поинтересовался Родион.

– Все, что захочешь, но включи звук!

– Будет исполнено, моя госпожа. – Родион нажал на кнопку пульта, и телевизор снова забормотал.

– А теперь к другими криминальным новостям. Банда сатанистов, устраивающая шабаши на кладбищах…

– Ну, вот, – с досадой проговорила Марина. – Из-за тебя все прослушала. Теперь встречусь с маньяком и даже его не узнаю.

– Не бойся, милая. Я не подпущу к тебе маньяка. А если он все-таки приблизится, хорошенько надаю ему по шее.

Марина посмотрела на Родиона, подозрительно прищурив глаза.

– А что, если маньяк – это ты? – спросила она вдруг.

– А еще у меня есть огромный нож, – поддакнул Родион. – В основном, я режу им хлеб, но если мне попадаются аппетитные пухленькие девушки, то…

– Фу! – поморщилась Марина. – Никакой ты не маньяк. Среди его жертв не было пухленьких девушек. Все жертвы стройные.

– Правда? У него хороший вкус. Прости за каламбур.

Марина снова поморщилась.

– Не говорит так. Мне не нравится.

– Прости, милая, – необычайно серьезно проговорил Родион и нежно поцеловал Марину в плечо.

– У тебя просто звериный темперамент!

– Конечно! Я ведь художник.

– Художник? Кажется, раньше ты говорил, что ты инженер-конструктор.

– С девяти утра до шести вечера я инженер, – подтвердил Родион. – А после этого – художник.

– Так это твое хобби?

– Нет, милая, это моя жизнь. Вот погоди, я еще напишу твой портрет.