Торт с сюрпризом, или Пленники лабиринта

Когда клубы пара рассеялись, на платформе остались только отставший от поезда путешественник, несколько небрежно завязывающий нераспроданные остатки артефактов в тряпку, и прибывший пассажир, ожидающий, пока к нему подойдет носильщик, чтобы погрузить чемоданы и ящики на тележку.

Пассажир флегматично рылся в карманах, поглядывая на путешественника.

– А вы не уехали на поезде? – чуть смутившись, спросил путешественник.

– Напротив. Я только что прибыл в Груембьерр и уезжать в ближайшее время не собираюсь, – веско ответил тот.

– Не желаете тоже что-нибудь приобрести из редких артефактов? – чуть поколебавшись, предложил путешественник.

– Не думаю, – покачал головой пассажир. – Впрочем, если я и захочу приобрести глиняную кошечку из… кажется, Музи-Дузи…

– Бузи-Пузи, – с апломбом поправил пассажира друг Уильяма Кернса.

– Да-да, именно. Так вот, если я захочу приобрести такую, я прогуляюсь до симпатичной деревушки Дремер, которая находится в миле от Груембьерра. Кажется, подобные кошечки исстари продаются у них в сувенирной лавочке около церкви по… м-м… поправьте меня, если я ошибаюсь, по пятьдесят ниоклей.

– Вы ошибаетесь, милейший! – грубо возразил путешественник.

– Что ж. Возможно, возможно…

Пассажир указал рукой подошедшему носильщику на груду багажа, и тот принялся укладывать его на тележку, тяжелыми вздохами жалуясь вселенной на непосильный труд.

– Кажется, сейчас в Груембьерре как раз начался месяц блошиного рынка, – не обращаясь ни к кому конкретно, изрек пассажир.

– А собственно, с кем имею честь?.

– Странно, что вы не узнали меня, мой дорогой друг, – мягко заметил пассажир. – Но впрочем…

Он достал из кармана визитницу и протянул одну карточку путешественнику. Затем приподнял шляпу в знак прощания и неторопливо последовал за носильщиком, который вез его чемоданы, издавая картинные стоны от чрезмерных усилий.

– «Уильям Кернс. Путешественник и этнограф», – прочитал на карточке клетчатый продавец и вздрогнул от неожиданности.

Тут ему показалось, что вдалеке мелькнул мундир полицейского, поэтому клетчатый торопливо подхватил узелок и, спрыгнув с платформы, вскоре затерялся среди зарослей, обрамляющих груембьеррский вокзал.

Глава 7, в которой страдает графский садовник

Лужайка перед графским особняком зеленела первой травкой. Нежная поросль прислушивалась к шарканью, топоту и голосам, далеко разносившимся в свежем весеннем воздухе, и робко колыхалась рябью недоброго предчувствия.