Торт с сюрпризом, или Пленники лабиринта

– Не беспокойтесь, норра Ассижнельма! Все пройдет великолепно! – заявил подрагивающим голосом мэр и в очередной раз протер лысину клетчатым платком. Он отвел взор от темных миндалевидных глаз собеседницы и уставился в круглые, подвижные глаза ее питомицы, восседающей на плече магини. Ящерица многозначительно моргнула и посмотрела левым глазом на хозяйку, а правым вниз, на ботинки мэра. Тот судорожно бросил взгляд туда же и промямлил: – У нас уже есть опыт проведения крупных городских мероприятий на территории поместья, в прошлом году на этой самой травке… Ежегодная ярмарка… Все прошло как нельзя лучше…

Нисс Дрэггонс умолк и устремил беспомощный взор на воркующую графскую чету.

Граф и графиня, поглощенные друг другом, беззвучную мольбу о помощи проигнорировали.

Неловкую паузу прервал председатель жюри, нисс Дисригад:

– Уверен, и в этот раз все будет так же, – равнодушно подтвердил он, почесывая за ушком кошку.

Оба они, и нисс Дисригад, герцог Эстайбургский, и изящно устроившаяся у него на руках кошка, были немолоды, элегантны, стройны и аристократичны.

И один, и вторая щеголяли четко очерченными скулами, выпуклыми лбами, длинными шеями, хорошо обозначенной мускулатурой и безупречным маникюром. И по венам нисса Дисригада, и по венам его питомицы текла наиголубейшая из всех голубейших кровей Соларии, что давало им право смотреть на всех присутствующих с усталым высокомерием и пренебрежительным равнодушием. Оба они этим правом не гнушались пользоваться.

– Разумеется, все будет великолепно! Превосходно! Ярко! – включилась в разговор ниссима Скиллет.

Невысокая, пухленькая и румяная, больше всего она напоминала сдобную булочку. Ее глаза цвета дягиля то и дело вспыхивали весельем, и было понятно, что лучики морщинок в углах глаз и прочие складочки на лице образовались вовсе не от возраста, а из-за частого смеха.

Ниссима Скиллет была еще одним членом жюри, и, положа руку на сердце, нисс Дреггонс ничуть не огорчился бы, если бы она была членом единственным.

Рядом с ней каждому становилось уютно и спокойно.

Над головой ниссимы Скиллет болтался большой прозрачный пузырь, на вид чуть плотнее мыльного. На дне пузыря сидел итрайский певчий кенар и с интересом рассматривал людей. Ниссима Скиллет переложила ленту, которая тянулась к магическому пузырю, в другую руку, поправила на покатом плече желтый кашемировый палантин, а затем ободряюще тронула мэра за локоть.