Королевская охота на невест или, Не стоит драконить ведьму!

Кто поймёт этих чешуйчатых?

Посовещавшись, с лёгкой руки главы ведьмовского ковена мы посчитали приказ очередным недоразумением. Свиток постигла та же участь, что и предыдущее послание. Превосходно горел.

Пора драконам понять — мы, ведьмочки, вольный народ: хотим — едем на отбор невест, хотим — вурдалаков гоняем.

Третьего приглашения не последовало. Видать, надоело повелителю с нами возиться, и он списал нас со счетов. Сам виноват.

Его величеству Вирласу из дома золотых драконов вздумалось обзавестись супругой, а нам магические проверки на совместимость проходи?

Ладно бы он ограничился стандартным отбором невест.

Вместо истинных союзов чешуйчатые на протяжении нескольких веков заключали выгодные браки. Дети рождались со слабым даром. Исключение — повелитель. Оно и понятно. Вирлас происходил из древнейшего рода истинных носителей огня.

До сегодняшнего дня никому из ящеров пока не удалось избавиться от проклятия, довлеющего над драконами.

Повелитель гор и долин настолько загорелся идеей найти свою истинную пару, что отважился провести редкий обряд, призвав в свидетели своих искренних намерений семерых влиятельнейших правителей. Обряд не позволил им отказаться от почести быть свидетелями отбора.

Выбранная драконом девушка, независимо от их совместимости, станет его супругой. После брачного обряда выяснится, насколько верный выбор сделал дракон.

На фоне визита повелителей, явившихся на зов золотого дракона, отказ ведьм приехать на отбор невест выглядел оскорбительно.

Но когда ведьм волновали подобные мелочи?

В довершение призванные ко двору девушки обязаны обладать выдающимися магическими способностями. Чем ведьмочки не особо отличаются. У нас тесная связь с природой. Мы едины с ней. Зелья, порошки и примочки нам куда ближе сложных магических плетений. В чём мы действительно хороши, так это в зельеварении и виртуозном умении летать на метёлочках.

Подлетев низко к надгробиям, мы с Олув затаились, высматривая упырей. За не очень продолжительное ожидание никого из нежити не появилось. Единственное, что тревожило кусты у кладбищенской изгороди, — это порывы тёплого ветра после знойного дня. Весёлая музыка, горловое пение, топот от плясок в деревне приглушёнными звуками доносились до кладбища. Простой люд праздновал Остару.